Штурмовик из будущего 3

Явно над целью пришлось вступить в бой с «мессерами» и «фоками».

— О, а это что за фрукт? — Невысокий брюнет со скуластым подвижным лицом вышел из-за куста и уперся недоуменным взглядом в сидящего Григория. Но буквально в следующую секунду летчик разглядел погоны экспата и торопливо вытянулся. — Простите, товарищ капитан, виноват!

Его товарищи также замерли на месте, не зная, чего ожидать от незнакомца. Дивин скользнул глазами по их лицам. Надо же, не соврал Карпухин. И впрямь, ни одного знакомого. Выходит, сточился полк хромовский. Сточился под ноль.

— Вольно, парни, — разрешил Григорий. — Не на плацу.

— Ух, ты, гляньте, неужто Шварц разрешил себя погладить⁈ — раздался в толпе летчиков и стрелков чей-то изумленный голос. — Он ведь любому руки до крови полосует. А у товарища капитана аж на коленях лежит.

В глазах брюнета мелькнула искра понимания.

— Извините, — кашлянул он. — А вы, часом, не Дивин будете?

— Точно, Дивин, — улыбнулся экспат. — А ты…

— Младший лейтенант Брыков!

— А ты, младлей, откуда про меня знаешь?

— Так капитан Рыжков про вас сто раз рассказывал.

— Ого! — присвистнул Григорий. — Догнал, выходит, меня Прорва? Молоток.

— Это кто у нас такой дерзкий? — раздался из-за спин недовольный голос. — Я сейчас дам Прорва! А ну, расступитесь, я в глаза этом наглецу гля…Кощей!

— Ага, — усмехнулся экспат, бесцеремонно взял недовольно мявкнувшего кота за шкирку и пересадил на скамейку. Поднялся и, зашипев от боли — отсидел раненую ногу, вот и затекла, разболелась — шагнул навстречу другу. — Здорово, чертяка!

— Правду тебе Карпухин сказал, — Ильмир взял в руки кружку и, резко выдохнув, залпом выпил «наркомовские» сто грамм. — Прямое попадание и амба. Никто там не выжил. Раненых не было. Вообще никого не осталось. Были люди и словно корова языком слизала.

— Место на карте отметишь? — осведомился Дивин. — Я У-2 связной возьму и ночью туда смотаюсь.

— И думать забудь! — замахал на него руками Прорва. — Нас уже предупредили, чтобы тебя на пушечный выстрел к самолетам пока не подпускали. И не кривись — это не из-за того, что не доверяют, а чтоб дров не наломал. Гриш, в самом деле, потерпи маленько. Восстановишься до конца, навыки вернешь и, пожалуйста, лети куда хочешь. А то, не дай бог, разобьешься и кому от этого легче станет?

— Правильный стал, аж противно, — с кривой усмешкой глянул на него экспат.

— Так положение обязывает, — не стал спорить Рыжков. Горделиво скосил глаза на золотую звездочку на своей груди. — Сам видишь, я теперь тоже Герой. И спрос с меня по отдельному счету. То, что раньше мог себе позволить, теперь лишь в мечтах.

— Ну и правильно, — неожиданно согласился с ним Дивин.