Я (не) буду твоей

Наверное, Смолов хочет меня успокоить, но поцелуи только еще больше волнуют меня. Сердце ходуном заходится.

Сжав меня руками еще сильнее, Витя делает шаг. Не открывая глаз, я за ним.

«Сейчас будет прыжок», пронзает мысль.

Новый выброс адреналина. С каждым шагом его все больше и больше. Шум, грюк — открылась дверь. Поток воздуха ударил в лицо, и вот теперь я распахиваю веки. Смотрю за борт, в темную бездну, и внутри все обмирает.

Господи, Боже мой…

— Пора, — слышу громкую команду Смолова.

Выгибаюсь, как показывал на инструктаже Коля, и со всей силы зажмуриваю глаза. В момент, когда Витя делает шаг в пропасть, я отдаю ему самое ценное, что у меня есть, — всю себя.

Глава 29. Полет

Мне конец.

Это единственная мысль, которая сиреной вопит в голове, пока меня швыряет из стороны в сторону в потоке воздуха. Я лечу в воздушную яму, это моя неминуемая смерть. Меня как будто закрутило торнадо. Как в американских фильмах — ветряная воронка, которая сносит все на своем пути: дома, людей, машины, животных.

Потоки воздуха больно бьют по щекам. Кричу, что есть силы, срывая голосовые связки. Дышать не получается ни через нос, ни через рот. В ушах стоит свист.

Паника.

Она охватывает меня и с каждой миллисекундой нарастает в геометрической прогрессии. Доходит до своей критической точки, достигает апогея.

Я же еще так много не успела сделать…

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится. Это так. Я вижу маму. Обычно ее лицо в моей памяти размыто, а вот сейчас образ четкий вплоть до едва заметной родинки на щеке.

Вижу ту уволенную горничную, на которую я из трусости свалила вину за разбитую вазу.

Вижу отчима. День, когда я первый раз, смущаясь и заикаясь, назвала его папой.

Похороны мамы, перешептывания прислуги о том, что смерть не была случайной.

Марат. Знакомство с ним. Как он ухаживал за мной весь вечер, приглашал танцевать. Объявление о замужестве. Наше первое свидание и мои неоправданные ожидания от него.

Витя. Эмоциональный взрыв с первой же секунды. Постоянное желание видеть его, разговаривать, касаться, быть рядом. Наша невидимая связь. Ее нельзя потрогать, можно только ощутить — как тянет к нему, как ломает без него.

— Мы набрали скорость. Слышишь меня? — врывается в голову голос Смолова.

Видения исчезают. Я вдруг понимаю, что получается дышать. Один вдох, второй. Сердце все еще колотится где-то в районе глотки, но паника медленно отступает.

— Попробуй открыть глаза. Не бойся, все под контролем.

Каждым миллиметром своего тела ощущая свободное падение, осторожно-осторожно размыкаю веки. Лучи света ослепляют. Требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к ним. Набравшись смелости, с глубоким вдохом открываю глаза еще шире.

Из голубого горизонта выглядывает огромное желтое солнце.