Я (не) буду твоей

Как ни стараюсь, не получается не смотреть на его сильное спортивное тело. Такое горячее и такое возбуждающее.

— Тебя хочу, — повторяет.

— В каком смысле?

— Во всех смыслах.

Коленки подрагивают. Душа тянется к Вите. Я тоже хочу его и тоже во всех смыслах. Даже сейчас. Хочу обнять, хочу поцеловаться.

Однако я должна здраво смотреть на вещи. Отношения между мною и Виктором невозможны. Максимум дружба. Несмотря на это магнетическое притяжение, несмотря на то, что мое тело откликается не просто на каждое прикосновение Смолова, но и на каждый его взгляд.

— Пошли к черту своего дебила-жениха, — зло произносит. — Неужели ты не видишь, как он к тебе относится?

— Как?

— Ему наплевать на тебя! Сколько лет вы помолвлены, говоришь?

— Пять. Или чуть меньше. Может, четыре с чем-то.

— И ты думаешь, что на протяжении всех этих лет у него так же, как и у тебя, ни с кем не было секса?

Очень больной вопрос для меня. Я все время отгоняла его от себя. Не хочу об этом думать.

— Я не знаю, я не спрашивала.

— Даша, открой глаза.

— Да отстаньте вы от меня все! — от злости бью Витю кулаками в грудь, и он делает шаг назад. — Я выхожу замуж, ясно? И это только мое личное дело!

— Яснее, блядь, некуда! — тоже психует.

— Мы можем быть друзьями? — иду ва-банк. — Я нашла тебя в соцсетях, у тебя в друзьях пятьсот девушек. Я же могу стать пятьсот первой?

Громко хохочет. Что его так забавляет?

— Даша, ты — уникум.

— Это комплимент или оскорбление?

— Решай сама.

— Ты не ответил на мой вопрос. Мы можем быть друзьями?

Его глаза вспыхивают гневом, челюсть сжимается. Снова делает шаг ко мне, вжимая в кухонный гарнитур.

— Друзьями, говоришь? — зловеще интересуется.

По позвоночнику пробегает холодок.

— Да, — выдерживаю его яростный взгляд. — Друзьями.

Витя кладет руки мне на талию и резко разворачивает к себе спиной. В это же мгновение впечатывает мне в ягодицы вставший член.

— Друзьями, значит, — выдыхает на ухо и ведет ладонью вниз от талии до самого конца сарафана. Просовывает руку под него и теперь поднимается вверх.

— Что ты делаешь? Прекрати."

"Сердце громко тарабанит в ушах, заглушая все вокруг. Витя, конечно, не прекращает. О нет, он не должен знать! Это ночью я ничего не скрывала, а сейчас уже день! Нельзя, чтобы Витя узнал, понял…!

Поздно.

Его рука в моих трусиках.

— Ты по всем друзьям так течешь?

Шумно выдыхаю и зажмуриваю глаза. Он водит пальцами по клитору, играет с ним, отправляя меня на вершину блаженства. Мышцы на ногах резко слабеют, и я хватаюсь руками за кухонную столешницу. Держусь так крепко, что, кажется, сломаю ногти.

— М? — торопит с ответом. — Ты с каждым своим другом такая мокрая и горячая?

— Нет, — выдыхаю. — Только с тобой.

Витя чуть ускоряет темп, одним пальцем входит в меня.