Кружевница из ковена Будриоли

- Да как же! Показалось… - Елена Андреевна кивнула на застывшую рядом служанку. – Он ведь намедни Фекле юбку задрал так, что вся прислуга ее телеса наблюдала!

- Барыня! – женщина залилась краской.

- Цыц! – матушка графа стукнула ладонью по столу. – Перебивать удумала!

Я же не знала смеяться тут или думать как помочь.

Глава 46

Когда весь дом погрузился в сон, я, Надя и Алексей собрались у меня в комнате. Нужно было обсудить проблему с расшалившимся призраком покойного графа. Оказалось, что дед Владимира, Милютин Павел Борисович, одним из первых был удостоен графского титула. При жизни мужчина славился буйным темпераментом и имел не только супругу, но и несколько любовниц. Не считая похождений с прислугой женского пола. Нужно было разобраться, по какой причине призрак Милютина решил покинуть потусторонний мир.

- Я считаю, что нужно поинтересоваться у него самого, - предложила Надя. – Возможно, покойный граф расскажет нам, что его привело сюда.

- Призраки не всегда общительные, а порой и агрессивные, - предупредил Алексей. – Нужно быть очень осторожными."

"- Если призрак графа станет шалить, я быстро отправлю его обратно без суда и следствия, - сказала я, вспомнив, что если уничтожить куколку, символизирующую вызываемого духа, то и сам гость из потустороннего мира уйдет восвояси. – Но хотелось бы помочь не только обитателям имения. Может Павла Борисовича что-то мучает? Вот он и озорничает.

- Что ж, тогда мы можем начинать, - вздохнула Надя. – Не люблю я эти встречи с духами.

Орель все это время находился рядом с нами. Кот внимательно прислушивался к разговору, будто прекрасно понимал смысл сказанного.

Я взяла шейный платок и стала мастерить из него куклу-мотанку, шепча бесхитростные слова призыва:

- Дух графа Павла Борисовича Милютина, явись! Дух графа Павла Борисовича Милютина, явись!

В углу возле кровати появилось туманное пятно, которое постепенно приобретало человеческие очертания. Вскоре перед нами возникла фигура высокого мужчины. Он выглядел крупным, но не толстым, физически развитым. Белоснежный парик, казалось, был ему мал и, наверное, поэтому съехал вбок, приоткрывая лысеющую шевелюру.

- Какого чёрта?! – воскликнул граф грубым голосом. – Кто посмел меня тревожить, охальники?!

- Ваше сиятельство, вы уж простите нас за такую вольность… - начала я, стараясь говорить почтительно, чтобы не гневить призрака. – Да только нам пришлось позвать вас.

- И зачем же я понадобился таким милым сударыням? – осёкшись, граф рассматривал нас со вполне определенным интересом. – Обе хороши, прости Господи! В бытность мою, помню, приходилось от одной зазнобы к другой мчать в конец города! Эх, времена были!

- Павел Борисович, вас тревожит что-то? – я не знала, как сформулировать вопрос, чтобы не обидеть его.