Кружевница из ковена Будриоли

Он дожидался меня, чтобы объявить о решении барона…

Глава 41

Приезд поверенного заставил меня нервничать. Я хоть и знала, что этот момент произойдет в самое ближайшее время, но надеялась, что не так быстро.

- Мы можем поговорить в конфиденциальной обстановке? – вежливо поинтересовался Петр Симонович, когда я привела себя в порядок после дороги и спустилась в гостиную. – Мне бы не хотелось, чтобы нас кто-то услышал.

- Да, конечно. Пройдемте в кабинет, - предложила я. – Там нам никто не помешает.

Я распорядилась, чтобы нам принесли чай, и мы устроились в небольшом, но уютном кабинете. Здесь было много книг, напротив камина стоял большой письменный стол, а между стеллажами — диван, обитый немного потертой коричневой кожей.

- Как я понимаю, барон не отказался жениться? – мои губы растянулись в понимающей улыбке. – Угадала?"

"- Ситуация немного другая… Мария Дмитриевна, барон Вревский действительно согласился на этот брак, но есть нюансы… - ответил поверенный, надевая очки. – Вот так лучше. В последнее время я стал еще хуже видеть.

- И какие же? – мне было очень любопытно услышать эти нюансы.

- Вы хоть и молодая девушка, но наверняка поймете то, что я вам скажу. Э-э-э… Барон Вревский пробудил в одной даме страстные чувства… - похоже, Петру Симоновичу было нелегко говорить о таких вещах с невинной барышней. – Я не стану называть ее имени. Но эта дама очень близка с государыней, и стоит ей только заикнуться о желании заполучить Вревского в мужья, судьба барона будет предрешена. У него непростой характер, поэтому предположу, что Вревский откажет даже императрице. А это означает лишь одно – впасть в немилость. Государыня не терпит, когда ей перечат. После такого демарша жизнь барона превратится в ад. Все должны восхищаться решениями нашей «матушки» и с радостью исполнять ее желания. Даже если они касаются личной жизни.

- Так, так, так… Я понимаю! Его милость изъявил желание жениться на мне, чтобы не почувствовать на себе гнев императрицы? – с усмешкой произнесла я. – А что? Удобно.

- Это еще не все. Вревский поставил условие. Он не собирается жить с вами, не желает видеть, его не интересуют ваши деньги, – Петр Симонович замолчал, давая мне возможность переварить услышанное. – Что скажете, Мария Дмитриевна?

- То есть барон не станет претендовать на мои средства? Вообще? – уточнила я, находясь, мягко говоря, в изумлении. Неожиданно… Особенно в свете того, что его милость являлся повесой и прожигателем жизни. Что, несомненно, требовало немалых расходов.

- Вревский готов подписать любые бумаги, в которых он откажется от вашего приданого. В том числе и от денег, - ответил поверенный. – Вы позволите совет, княжна?

Я кивнула.

- Хорошо подумайте, прежде чем принимать решение. У вас есть неделя.