Будни самогонщика Гоши - 2. Мир и нир

А потом жестокий удар по затылку «выключил свет».

Когда она пришла в себя, довольно быстро – хрым в купеческой одежде ещё только уходил, первое, что услышала, был дикий крик Мюи, у которой забрали сына. Впрочем, буквально через четверть часа какой-то воин зашёл в спальню и швырнул Моиса матери как тряпичную куклу. Малыш плакал, но был жив. Одна ножка неестественно вывернулась.

Ощупывая шишку, вспухающую на затылке, Настя напряжённо думала, что предпринять. Приёмы рукопашного боя хороши против одного, максимум – двух воинов, если первого она вырубит с ходу. Нужно оружие. Но где его взять?"

"Подтверждая опасения, в спальню через разломанную дверь ввалились сразу четверо. Поддатые, но крепкие. Явно – в поисках «любви», о чём свидетельствовал их разговор.

- Смотри, эта ничего такая. Берёшь?

- Не-не-не… Бешеная. Это она Саюра грохнула о стену.

- Ну, как знаешь. А вон, с дитями – настоящая антка. С клыками. Пробовал?

Воин, отказавшийся от Насти, загоготал:

- А если она своими клыками тебе дружка откусит? Да и рожа синяя, по ней хорошо съездили… Во! Смотри! Там в углу три нормальные тёлочки жмутся. Берём?

- Нас же четверо, - напомнил первый.

- По кругу пустим. Первый раз, что ли? Пацаны! Когда ещё придётся глейский замок брать? Отрываемся!

Служанки пошли за ними без сопротивления. Понимали, упираться – себе дороже. Шаги стихли в коридоре. Настя приступила к действиям.

- Оксана Ивановна! Подумайте. Мог ли в этой спальне Михаил Петрович или Гоша держать оружие?

- Настенька, не знаю! Гоша как вернулся из Дымков последний раз, ещё один пистолет принёс. Миша с ним ушёл…

- В кровати есть тайник, - отозвалась Мюи. – Правда, не знаю, что там.

С её подсказки Настя вытащила из-под боковой стенки коробочку. Увесистую – более двух килограммов. Увидев содержимое, не могла удержать радостного возгласа – два пистолета Макарова! И набор для чистки.

Радость поугасла, когда выщелкнула магазины. Лишь в одном оказалось четыре патрона. Мысль о том, как она с двух рук будет шмалять по всем встречным уродам, испарилась.

- Знаешь, что это? И как пользоваться? – спросила Мюи, успокоив, наконец, Моиса. – Мне Гош показывал, но я давно не упражнялась.

- Конечно – знаю. У меня же папа – полковник. Тысячник по-вашему. У других девочек с детства куклы были, у меня – пистолетики. Четыре патрона – четыре трупа. Только тратить надо с умом.

Уверенно дёрнув затвор, Настя дослала патрон в патронник и присела. Убрала правую руку вниз. Пистолет прикрыли складки длинного платья.

Снова ожидание – томительное, вязкое. И очень напряжённое. Почему Георгий медлит? Если их держат заложницами, то наверняка сообщили ему, поставив какие-то условия.

За окном стояла уже непроглядная ночь.

Наконец, в коридоре послышались торопливые шаги и голоса.