Глаз тигра. Не буди дьявола

Несколько неуклюже он выбрался из кабины на нижнее крыло, маленький и нескладный в своей толстой кожаной куртке, шлеме и летных очках. Потом спрыгнул на песок, скинул куртку, снял шлем, и все увидели перед собой изящного юного португальского лейтенанта.

– Да Сильва, – представился он, протянув правую руку подбежавшему с приветствием Себастьяну. – Эрнандес да Сильва.

Пока Флинн с Себастьяном руководили наполнением топливных баков воздушного судна, Роза сидела с пилотом под пальмами и смотрела, как он завтракает свиными сардельками с чесноком, запивая их белым вином, бутылку которого он прихватил с собой, – несколько экзотическая, но вполне подходящая пища для лихого рыцаря воздушного океана.

Рот его был занят едой, но глаза ничем не были заняты, и он нашел им прекрасное занятие, с интересом разглядывая Розу. Даже на расстоянии пятидесяти ярдов Себастьян с растущим беспокойством вдруг понял, что его Роза снова стала весьма привлекательной женщиной. Прежде она вызывающе вздергивала подбородок и смотрела в упор, по-мужски, а теперь изредка бросала взгляд из-под ресниц, то и дело загадочно улыбаясь и вспыхивая румянцем под темным загаром. Поджав под себя длинные ноги, облаченные в штаны цвета хаки, она сидела на песке, то и дело заправляя пальчиком отбившуюся прядь волос за ухо или одергивая спереди мятую охотничью курточку. Глаза пилота ловили каждое ее движение. Он вытер о рукав горлышко бутылки с вином и с нарочито почтительным жестом протянул ее Розе.

Роза пробормотала слова благодарности, приняла бутылку и деликатно отхлебнула. Господи, подумал Себастьян, как идут ей эти веснушки на щеках, слегка облупленный носик – она смотрится такой свежей, прямо как невинная девчонка.

А вот этот португальский лейтенант, напротив, совсем не похож на свежего и невинного юношу. Просто красавчик – для тех, кому нравится этот отвратительный тип мужчин с континента с их слегка утомленным кошачьим взглядом. Себастьяну пришло в голову, что в его черных усиках на верхней губе, подчеркивающих темно-красные губы, есть что-то непристойно эротичное.

Наблюдая, как он берет обратно у Розы бутылку и приветственно приподнимает ее перед ней, перед тем как выпить, Себастьян почувствовал, как сердце его наполняется двумя довольно-таки настойчивыми желаниями. Первое – выхватить у него бутылку и засунуть ее лейтенанту в глотку, а второе – как можно скорей посадить его в эту летательную машину и отправить куда-нибудь к чертям, подальше от Розы.

– Паци! Паци! – прикрикнул он на бандитов Мохаммеда, заливающих через воронку в бак на верхнем крыле бензин. – Шевелитесь, черти!"

"– Сунь свои вещи туда, Бэсси, и хватит мне тут распоряжаться… Ты же знаешь, это только сбивает их с толку.