Глаз тигра. Не буди дьявола

Услышав такое, Джойс очень удивился:

– Прошу прощения, что вы сказали?

– Он был убит при попытке к бегству, и… вы ничего не докажете! – с жаром воскликнул Флинн, и это уже прозвучало как вызов.

– Да-да, я это знаю. У меня есть копия вашего рапорта. Жаль. Очень жаль. Нам очень хотелось допросить этого человека.

– Вы хотите сказать, что я лгу?!

– Да боже мой, майор Флинн! И не думал даже!

Джойс уже начинал понимать, что беседа с Флинном О’Флинном очень похожа на ситуацию, когда с завязанными глазами приходится продираться сквозь заросли колючего кустарника.

– У вас стакан совсем опустел… позволите предложить вам выпить еще? – нашелся он.

Флинн раскрыл было рот, чтобы изрыгнуть еще парочку сердитых фраз о своей полной непричастности к произошедшему, но столь радушное предложение застало его врасплох, и он сразу утихомирился."

"– Благодарю вас. Чертовски хороший джин, я много лет не пробовал ничего подобного. Не могли бы вы поделиться со мной парой ящичков, как вы полагаете?

И снова Джойс очень удивился, услышав такую просьбу.

– Мм… без сомнения, ответственный за кают-компанию может что-то для вас организовать.

– Чертовски хорошая штука! – сказал Флинн и отхлебнул из вновь наполненного стакана.

Джойс решил зайти с другой стороны:

– Майор О’Флинн, вы когда-нибудь слышали про германский военный корабль, крейсер под названием «Блюхер»?

– Черт возьми, еще бы не слышать! – взревел Флинн с таким азартом, что у Джойса не осталось никаких сомнений, что он задел в собеседнике еще одну чувствительную струнку. – Этот сукин сын меня утопил!

Эти слова вызвали в голове капитана Джойса мгновенную, как вспышка, но жутковатую картину: Флинн плывет по морю на спине, а по нему из всех своих девятидюймовых орудий палит германский крейсер.

– Утопил? – переспросил Джойс.

– Ну да, таранил меня! Я шел себе на каботажном кораблике, никого не трогал, и вдруг, откуда ни возьмись, он – бац! – и прямо в задницу!

– Понятно, – пробормотал Джойс. – Неужели он сделал это нарочно?

– Еще бы не нарочно, зараза такая!

– Но зачем?

– Ну, понимаете… – начал было Флинн, но сразу передумал. – В общем, это долгая история.

– А где это произошло?

– Милях в пятидесяти от устья Руфиджи.

– Руфиджи? – Джойс с жадностью наклонился к нему. – И вы знаете это место? Вам знакома дельта Руфиджи?

– Знаю ли я дельту Руфиджи? – насмешливо хмыкнул Флинн. – Как свои пять пальцев! Лучше, чем вы знаете дорогу в отхожее место. Перед войной, бывало, частенько наведывался туда по делам.

– Чудесно! Превосходно!

Джойс не мог удержаться и насвистал два первых такта из «Типперэри»[47]. Для него это было высшее выражение искренней радости.