Глаз тигра. Не буди дьявола

Он был занят тем, что указывал рулевому из аборигенов причалить к трапу, спускающемуся по борту «Блюхера». Даже присутствие рядом этого потного мужлана, то есть Флейшера, не могло подпортить ему удовольствия: наконец-то он вернулся домой. Для Эрнста Кайлера крейсер «Блюхер» был дом родной в глубочайшем смысле этого слова – здесь для него сосредоточилось все, что он ценил в жизни, включая человека, к которому он испытывал чувство преданности гораздо более глубокое, чем чувство сына к отцу. Сейчас он с наслаждением предвкушал увидеть на губах фон Кляйна улыбку и услышать очередную похвалу за хорошо проделанную работу.

– А-а, Кайлер! – воскликнул фон Кляйн, встал из-за рабочего стола и пошел навстречу, чтобы приветствовать своего лейтенанта. – Уже вернулись? Так скоро? Нашли Флейшера?

– Он ждет вас за дверью, господин капитан.

– Отлично, отлично. Зовите его.

Герман Флейшер спустился по трапу вниз, неуверенно переступил порог каюты и подозрительно сощурился. Мозг его автоматически принялся переводить увиденную здесь мебель в рейхсмарки, а заодно и вышитые голубым, золотым и красным шелком персидские ковры. Мягкие стулья и кресла обиты кожей, вся массивная мебель, а также стенная обшивка из полированного красного дерева. Осветительные приборы из бронзы, хрустальные бокалы в баре сверкали, как алмазы, а с обеих их сторон плотным строем красовались бутылки, украшенные этикетками самых богатых производителей Шампани, Эльзаса и Рейнской области. На стене напротив стола висел портрет маслом, на котором были изображены две женщины, обе хороши собой, с золотистыми волосами, по-видимому мать и дочь. Иллюминаторы были забраны занавесками из зеленого бархата с золотыми шнурками и кисточками.

Герман решил, что этот граф, должно быть, очень богат. А богатство он очень уважал, это сразу видно было по тому, как он шагнул вперед, встал навытяжку, щелкнул каблуками, подобрал свой толстый живот и согнулся в поклоне.

– Господин капитан. Я явился сразу, как только получил ваше послание, – отрапортовал он.

– Благодарю вас, комиссар, – отсалютовал ему в ответ фон Кляйн. – Не хотите ли для начала подкрепиться?

– Стаканчик пива и… – неуверенно замялся Герман, он не сомневался в том, что где-то на борту «Блюхера» спрятана настоящая сокровищница всяких деликатесов, – и чего-нибудь перекусить. У меня с полудня маковой росинки во рту не было.

Была уже середина дня. В двухчасовом воздержании от принятия пищи фон Кляйн не смог усмотреть ничего необычного, но все же приказал своему стюарду принести все, что нужно, а сам открыл для гостя бутылку пива.

– Должен поздравить вас, капитан, с блестящей победой над двумя английскими боевыми кораблями.