Глаз тигра. Не буди дьявола

– Когда будете готовы, зайдите ко мне в каюту, – сказал фон Кляйн и отправился к себе.

– Рюмочку коньяка? – предложил фон Кляйн.

– Не откажусь, – отозвался Лохткампер.

В этой изящно обставленной каюте он явно смотрелся не на своем месте. У него были большие руки с исцарапанными пальцами, в кожу которых, казалось, навсегда въелись машинное масло и грязь, и распухшими от постоянной работы с металлом костяшками. Когда он по приглашению капитана сел в кресло, стало казаться, что коленок на его ногах больше, чем надо.

– Итак, – начал фон Кляйн.

Лохткампер стал докладывать. Он говорил минут десять, фон Кляйн внимательно слушал, стараясь продраться сквозь лабиринт технических терминов, среди которых то и дело ни к селу ни к городу проскакивала причудливая непристойная брань. В моменты особенно глубокой сосредоточенности Лохткампер прибегал к площадным идиомам своего родного Гамбурга, и фон Кляйн не мог сдержать улыбку, когда вдруг собеседник ему сообщал, что «копулятивная торпеда» совершила развратные действия над рамой ходовой части корабля, взломав его обшивку и поставив под вопрос его моральные устои. Порой описания инженера напоминали рассказы о том, что происходит в борделе во время субботней ночной драки.

– Так это возможно восстановить? – спросил наконец фон Кляйн.

– Для этого нужно вырезать всю, так ее и так, обшивку, поднять ее на палубу, еще раз перекроить, заново сварить и обработать. Но нам все равно не хватает как минимум восьмисот, так их и так, квадратных футов листовой стали, господин капитан.

– В дельте реки Руфиджи такой товар вряд ли легко достанешь, – задумчиво проговорил фон Кляйн.

– Точно так, господин капитан.

– А если я, скажем, достану для вас листовой стали… как долго протянется ремонт?

– Месяца два… возможно.

– Когда сможете начать?

– Да хоть прямо сейчас, господин капитан.

– Тогда начинайте, – сказал фон Кляйн.

Лохткампер осушил свой бокал, облизал губы и встал.

– Прекрасный коньяк, господин капитан, – поблагодарил он и вразвалочку вышел из каюты.

52Задрав голову вверх, Герман Флейшер с изумленным любопытством сухопутного человека разглядывал огромный боевой корабль. Он видел зияющие пробоины в тех местах, куда попали снаряды «Ориона», черную подпалину там, где прошел яростный пожар, там и сям разбросанные дырки и трещины, испещрившие палубные надстройки, а потом взгляд его обратился к носовой части судна. Над водой висели подвесные люльки, в которых сидело по несколько матросов, освещаемых ярким голубоватым светом сварочных горелок.

– Боже мой, какой ужасный разгром! – с садистским наслаждением проговорил он."

"Кайлер пропустил это замечание мимо ушей.