Глаз тигра. Не буди дьявола

Настоящим документом Вы назначаетесь временным главой военной администрации Южной провинции Германской Восточной Африки с распоряжением предпринимать любые шаги, которые Вы считаете необходимыми для защиты наших границ и внесения замешательства в ряды противника.

В надлежащий срок в Ваш район будут посланы военные силы, в данное время формируемые в Дар-эс-Саламе. Но, боюсь, осуществление этих действий произойдет с некоторой задержкой.

А пока что Вы должны обходиться силами, имеющимися в Вашем распоряжении."

"На этом письмо не кончалось, там было еще много чего, но Герман Флейшер читал эти подробнейшие инструкции машинально, почти без внимания. О головной боли он уже забыл, привкуса во рту больше не замечал: в груди его поднялась мощная волна воинственной ярости.

Пухлые щеки его собралось в складки, широко улыбаясь, он оторвался от письма.

– Ja, дорогой О’Флинн, – проговорил он вслух, – уж теперь-то я сполна отплачу тебе за туалетный бак.

Флейшер вернулся к первой странице письма и, шевеля губами, прочитал еще раз: «…предпринимать любые шаги, которые Вы считаете необходимыми для защиты наших границ и внесения замешательства в ряды противника».

Ну наконец-то. Наконец у него есть приказ, о котором он умолял несчетное количество раз. Герман Флейшер кликнул сержанта.

38– Возможно, вечером они вернутся домой, – сказала Роза Олдсмит, подняв голову от детской сорочки, на которой она вышивала узор.

– Сегодня вечером или завтра, а может, и послезавтра, – философски откликнулась нянька. – Что толку гадать, мужчины уходят, когда хотят, и приходят, когда хотят. У них свои тараканы в головах.

Опустившись на корточки возле люльки, стоящей на леопардовой шкуре, она снова принялась покачивать ее, худенькая и черная, как ожившая мумия. Ребенок спал, тихонько посапывая во сне.

– А я уверена, что нынче вечером. Я сердцем чувствую, что сегодня должно случиться что-то хорошее.

Роза отложила в сторону шитье и пошла к двери, ведущей на веранду. За последние несколько минут солнце успело скрыться за деревьями, наступили короткие африканские сумерки, и на землю опустилась призрачная тишина.

Роза вышла на веранду и, в вечерней прохладе обхватив себя руками, стала вглядываться в даль погружающейся во тьму долины. Стояла и с беспокойством ждала, а когда день окончательно погас и все вокруг окутала темнота, первоначальное чувство ожидания вдруг сменилось смутным предчувствием беды.

– Няня, зажги лампы, пожалуйста, – спокойно, хотя и с легкой горечью в голосе, сказала она, обернувшись, потом снова стала всматриваться во тьму.

За ее спиной послышался звон стекла о металл, с шипением вспыхнула фосфорная спичка, и вокруг ее ног на веранду лег тусклый, желтый квадрат света.