Глаз тигра. Не буди дьявола

И теперь почва постепенно подсыхала, обезумевшие реки вновь обретали вменяемость и, отрезвленные, уходили обратно в свои берега. Из красноватой почвы полезла свежая травка, благодарно приветствуя возвращение на небо жаркого солнышка. В этот недолгий период времени вся земля покрывалась свежей зеленью. Даже сучковатые, корявые деревья боярышника окутывались легким пухом нежных листочков. За каждой парой цокающих, скрипящих цесарок на нижних лужайках Лалапанци весело маршировала цепочка цыплят. А ранним утром можно было наблюдать, как над линией горизонта на той стороне долины проходит стадо антилоп канна и возле каждой самки бежит детеныш. Всюду были приметы новой жизни или же приметы, возвещающие ее скорый приход.

– Ты, главное, не волнуйся! – сказал нетерпеливо расхаживающий по веранде Флинн, поравнявшись со стулом Себастьяна.

– А я и не волнуюсь, – спокойно ответил тот. – Все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? – засомневался Флинн.

– Ну…

– Тебе же прекрасно известно, что, бывает, родятся и мертвые или еще что-нибудь в этом роде… – Флинн потряс пальцем перед носом зятя. – Шестипалые, например… Что ты на это скажешь? Мне рассказывали про одного такого, он родился с…

По мере того как Флинн перечислял ему длинный список ужасов, выражение гордости на лице Себастьяна, жаждущего поскорее дождаться счастливого конца, медленно таяло. Он не выдержал, встал и тоже принялся расхаживать взад-вперед вместе с Флинном."

"– У тебя еще джин остался? – хрипло спросил Себастьян, бросив быстрый взгляд на закрытые окна спальни Розы.

Флинн полез во внутренний карман пиджака и достал бутылку.

Через час Себастьян, сгорбившись, сидел на стуле, с совершенно несчастным видом уставившись в наполовину пустой стакан с джином, зажатый пальцами обеих рук.

– Не знаю, что буду делать, если родится…

Продолжать он не смог. Содрогнулся и поднес стакан к губам. И в это мгновение из закрытой спальни донесся долгий, капризный вопль. Себастьян подскочил на стуле так, словно его кто-то сзади ткнул штыком, и пролил джин себе на рубашку. Следующий прыжок он сделал в направлении спальни, то же самое направление движения избрал и Флинн. Довольно крепко врезавшись один в другого, они дружным галопом затопотали вдоль веранды. Добежали до закрытой на ключ двери и принялись тарабанить по ней, желая, чтобы их впустили. Но нянька, с самого начала выгнавшая их на улицу, держалась как кремень и наотрез отказалась открыть засов или дать информацию о том, как проходят роды. Ее решимость была вполне одобрена роженицей.

– Не смей их впускать, пока все не будет готово, – сиплым голосом прошептала она и, взяв себя в руки, вышла из состояния прострации и помогла няньке мыть и пеленать новорожденного ребенка.