Глаз тигра. Не буди дьявола

"

"Вдруг где-то рядом раздался тихий шелест, и он быстро повернулся в ту сторону. Роза стояла совсем близко, солнечные лучи, пробиваясь сквозь листья, падали на нее золотистыми пятнами, оставляя у Себастьяна ощущение нереальности происходящего, фееричности, сказочности ее появления здесь.

– Мне хотелось дать тебе что-нибудь с собой, прощальный подарок, чтобы ты не забывал меня, – тихо сказала она. – Но ничего такого в голову так и не пришло.

Роза шагнула вперед, протянула руки и, приблизившись, поцеловала его.

24Себастьян Олдсмит переправился через ручей – голова у него кружилась от совершенно потрясающего чувства благорасположенности и любви ко всему человечеству.

Мохаммед очень тревожился за Себастьяна. Он и раньше подозревал, что с парнем может случиться рецидив малярии, и внимательно присматривался к нему, не появится ли явных симптомов болезни.

Цепочка аскари и носильщиков во главе с Мохаммедом уже успела дотопать до переправы через Рувуму, и только здесь до него вдруг дошло, что с ними нет Себастьяна. Страшно разволновавшись, он взял с собой двух своих воинов и поспешил обратно по тропинке, вьющейся сквозь заросли колючего кустарника и обломки горной породы, каждую минуту опасаясь наткнуться на семейство львов, с рычанием растаскивающих на части обезображенное тело юноши. Они уже почти добрались до водопада, как вдруг увидели Себастьяна, весело шагающего по тропе им навстречу: каждая черточка его правильного лица так и светилась, он был явно охвачен некой эйфорией. Великолепная военная форма его была изрядно помята, на коленях и локтях виднелись свежие пятна, оставленные влажной травой, к дорогой ткани прилипли опавшие листья и кусочки сухой травы. Из всего этого Мохаммед сделал логичный вывод, что Себастьян либо споткнулся и упал, либо почувствовал приступ болезни и прилег немного отдохнуть и прийти в себя.

– Манали! – встревоженно вскричал Мохаммед. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Лучше не бывает – никогда в жизни я так себя хорошо не чувствовал, – заверил его Себастьян.

– Но ты лежал на земле, – укоризненно сказал Мохаммед.

– Сукин сын! – воскликнул Себастьян, заимствуя это выражение из словаря Флинна. – Сукин сын, повтори это еще раз, а потом еще раз!

Он хлопнул Мохаммеда по спине с таким исполненным доброты чувством, что тот едва устоял на ногах. И больше Себастьян не сказал ни слова, только каждую минуту улыбался и в изумлении мотал головой. Мохаммеда все это серьезно тревожило.

Они наняли несколько лодок, пересекли Рувуму и на противоположном берегу остановились на ночевку. В течение ночи Мохаммед дважды просыпался, вылезал из-под одеяла и подползал к Себастьяну проверить его состояние.