Глаз тигра. Не буди дьявола

В ответ Шерри хлопнула ресницами и произнесла, сделав важный вид:

– Женская интуиция, мой милый. Тебе не понять.

По ее настоянию я снова набросился на ящик, но теперь доставал волокна понемножку, чтобы не застопорить помпу.

Убрал примерно дюймов шесть и вдруг увидел в глубинах раскопок сияние металла. Тогда-то я и ощутил первый всплеск уверенности. Вне себя от нетерпения, сорвал еще одну доску: отверстие расширилось, и работать стало проще.

Понемногу убирал я слои волокнистого компоста – по всей видимости, раньше это была солома, использованная в качестве транспортировочного уплотнителя, – и перед нами, словно во сне, проступал завораживающий образ.

Первый блеск обернулся золотым великолепием искусно обработанного металла. Шерри придвинулась и схватила меня за плечо.

Вот он, тигриный нос, а под ним губы, изогнутые в хищном оскале. Вот они, громадные золотые клыки и выгнутый дугой язык. Вот он, высокий лоб шире моих плеч, а над ним уши, приплюснутые к полированному черепу, – и вот она, единственная пустая глазница в самом центре массивного чела. Из-за нехватки глаза ослепший зверь выглядел трагично, будто изуродованный древний бог.

Я рассматривал громадную, изумительно сработанную голову тигра в обрамлении истлевших соломин, и трепет мой граничил с религиозным. По спине скользнул неприятный холодок, и я непроизвольно оглянулся на зловещие недра трюма, как будто ожидал увидеть притаившихся во тьме сторожей: духов могольских шахзаде.

Шерри опять стиснула мне плечо, и я переключил внимание на золотого идола, но трепет был так силен, что я с трудом заставил себя вернуться к извлечению упаковочной соломы. Работал с великой осторожностью, понимая, что любой скол, любая царапина самым отрицательным образом скажутся и на красоте этого образа, и на его стоимости.

Когда рабочее время истекло, мы отступили и окинули взглядом видимую часть головы и плеч. Луч фонаря отражался от блестящей поверхности золотыми иглами, из-за которых трюм походил на святилище. Наконец мы развернулись, оставив находку во тьме и тишине, а сами поднялись к солнечному свету.

Чабби сразу понял, что произошло нечто экстраординарное, но ничего не спрашивал, пока мы взбирались на борт и молча снимали акваланги. Я закурил чируту и глубоко затянулся, не удосужившись стереть капельки морской воды, что катились по щекам, стекая с мокрых волос. Чабби внимательно смотрел на меня, но Шерри словно отдалилась, укуталась в потаенные мысли и ушла в себя.

– Нашли? – наконец, спросил Чабби.

– Да, Чабби, он там, – кивнул я.

Как ни странно, мой голос охрип и дрогнул.