Глаз тигра. Не буди дьявола

Мы тщательно спланировали этот этап операции и теперь с нетерпением ждали, пока Чабби со всеми декомпрессионными остановками поднимется к вельботу, зальет помпу и заведет мотор.

Наконец шланг еле слышно загудел, завибрировал, и мы поняли, что у Чабби все получилось.

Я покрепче встал у зазубренного входа в трюм, схватил обеими руками конец шланга, Шерри направила луч фонаря на черную груду ящиков, а я медленно повернул шланг к изгнившему грузу и сразу понял, что мы возились не зря: у жерла образовалась воронка, шланг начал всасывать воду с зависшими в ней соринками, и мелкие частицы мусора стали исчезать, словно по волшебству."

"С поправкой на глубину и обеспеченное бензиновым двигателем число оборотов в минуту помпа могла перекачать тридцать тысяч галлонов воды в час, а это значительный объем. За несколько секунд я расчистил рабочую зону, и видимость при этом не ухудшилась. Теперь у меня появилась возможность подключить к делу ломик, я стал откалывать крупные предметы и выталкивать их в коридор.

Пару раз, когда попадались особенно крупные ящики, приходилось пользоваться талью, но по большей части хватало шланга и ломика.

Так мы обработали почти пятьдесят кубических футов груза, а потом настало время подняться и сменить баллоны. Надежно закрепив конец шланга на нижней палубе, мы вынырнули к вельботу, где нас встретили как героев. Анджело едва не лопнул от ликования, и даже Чабби улыбался себе под нос.

Вода у вельбота превратилась в непроглядный суп из-за выкачанной из трюма грязи. Анджело собрал почти ведро всякой мелочи, выпавшей из помпы в сито, – гвоздей, пуговок, украшений с дамского платья, латунных знаков отличия, несколько медных и серебряных монет, а также фрагментов костей, стекла и металла.

Даже мне не терпелось вернуться к работе, а Шерри проявила такую настойчивость, что я вынужден был пожертвовать недокуренной чирутой в пользу Чабби, и мы снова погрузились в заводь.

Проработали минут пятнадцать, и я заметил угол опрокинутого ящика, похожего на те, что мы уже вскрыли. Дерево стало мягким, как пробка, но стыки оказались укреплены металлическими хомутами, и я какое-то время возился с ними, прежде чем оторвал первую доску. Отбросил ее за спину, занялся второй, она пошла легче, и взгляду моему открылось содержимое ящика: тюфяк из гнилых и свалявшихся растительных волокон.

Я извлек пригоршню этого материала, и он едва не перекрыл отверстие шланга, но в конце концов отправился в путешествие на поверхность. Я уже потерял интерес к ящику и хотел было заняться чем-нибудь другим, но Шерри активно выказывала неодобрение: мотала головой, хлопала меня по плечу и отказывалась отводить луч фонаря от неаппетитного волокнистого месива.

Позже я спросил, почему она заупрямилась.