Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

- Не-е, Леся, что-то ты не внушаешь доверия, - успокоившись немного, тянет Аленка. – Давай Альберта на ночь оставим, а? – просит, пока я ошеломленно глаза округляю. – Он больше, старше и ничего не боится! – убеждает меня, а я головой отрицательно машу.

Туманова только в моей постели не хватало! Он подходит к нам вплотную, садится на самый край.

- Вы мне матрас намочите, - бубню я, наблюдая за действиями Альберта. Рукава подворачивает, как его отец делал недавно на кухне. Сглатываю слюну, облизывая взглядом напряженные предплечья, изрезанные крупными венами, рассматриваю рельефы крепких мышц.

Аленка права: рядом с таким сильным мужчиной ничего не страшно. Наоборот, уютно, спокойно. И разводиться не хочется…

- Не страдаю недержанием, - хмыкает он издевательски. Специально меня подкусывает, но не на ту нарвался. Не смутит.

- Я имела ввиду дождь. Вы же только с улицы, - моргаю часто, заставляя себя отлипнуть от красивых мужских рук. - Но ваше уточнение не может не радовать. Поздравляю, похвально в вашем возрасте, - справившись с собой, добиваю Альберта сарказмом.

И заодно себе приговор подписываю. Туманов явно не в духе домой вернулся, а тут еще я на его нервах играю. Слишком поздно осознаю свою роковую ошибку.

Примерно в тот момент, когда Альберт выбрасывает руку, хватает меня за локоть – и стаскивает с кровати.

- Сюда иди, язва мелкая, - цедит сквозь зубы, притягивая меня к себе, а сам Аленке улыбается.

Очередной грохот за окном пугает малышку. Она ойкает и обнимает себя за плечи.

- Так, Аленушку уложим, а как только она уснет, я к себе уйду, - сообщает мне Туманов негромко. – И ничего я тебе не замочу. Я из машины, у меня только пиджак пострадал.

- Ну-у… - оглядываюсь на Рапунцель.

- Ни слова больше, - строго осекает меня. – Мне тоже особого удовольствия не доставляет с тобой тут находиться. Я устал, отдохнуть хочу. А должен укладывать спать двух детей, - обреченно выдыхает.

- Почему это двух? – не сразу понимаю его подкол. А после – рот возмущенно распахиваю.

Куча слов крутится на языке, но все нецензурные. Пока я медлю, Альберт выключает свет, подталкивает меня к кровати, как бы невзначай скользнув ладонью по пояснице вниз. И я ускоряю шаг, чтобы оторваться от извращенца. Ныряю под одеяло, ложусь рядом с довольной Аленкой, которая тут же меня обнимает.

На противоположной стороне постели устраивается Альберт. Прямо в одежде, и это радует. Поворачивается набок, чтобы видеть нас, подпирает рукой голову. Молча наблюдает за нами с Аленкой.

Расслабившись, я начинаю рассказывать ей сказку на ночь. И даже забываю, что рядом ее суровый брат. Некоторое время спустя затихаю и прислушиваюсь к мерному дыханию малышки. Надо дождаться, пока ее сон станет крепче и глубже.