Будет по-моему

Только условия будут другими, — достает из заднего кармана телефон и, глядя мне в глаза, включает видео, уже загруженное на его страницу, но не выложенное в свободный доступ. Внутри все леденеет. Он один раз тыкнет пальцем – и испортит жизнь Марфе. Даже не поморщится и не испытает даже капли сожаления. Найдет способ и дальше на меня давить…

— Ты обещал не трогать меня, если соглашусь работать у тебя горничной, — в этот момент я переступаю через себя, убиваю в себе принципы.

Не знаю, как это решение отразится на моей учебе. Но и плевать, если с «обслугой» не захотят общаться. Выдержу, не сломаюсь. Я сюда не за женихом приехала, а учиться. Выучусь – и забуду все как страшный сон.

— Я не сплю с прислугой, — выдает спокойно. Не очень-то я ему верю.

— Дай мне слово.

«Если оно, конечно же, хоть чего-то стоит!»

— Поверишь, рыжая?

— У меня есть выбор?

— Нет у тебя выбора и никогда не было, — пытаюсь понять, что скрывается за этой фразой, но Макар отвлекает, продолжая говорить: — Пока сама не захочешь, в трусы не полезу, но если увижу, что течешь, не остановишь, — грубо выдает он.

— Ты можешь нормально разговаривать? — не выдерживаю.

— Нормально – это как? — насмехаясь.

— Без всей вот этой словесной грязи, — сквозь зубы.

— Ты просто не знаешь, что такое настоящая грязь, рыжуля, — в Макаре резко что-то меняется. Кожей ощущаю угрозу, исходящую от него, будто я задела что-то личное, действительно страшное.

— У меня есть имя, — меня задевает его «рыжуля», но в данном случае я спешу сменить тему.

— Имя? — приподнимая бровь.

— Да. Меня зовут Злата, — мы оба знаем, что он в курсе, но продолжаем играть. Молчим какое-то время.

— После занятий встречаемся на входе, — твердо произносит и двигается на меня. — Буду тебя с новыми обязанностями знакомить… золотинка, — негромко выдыхает в лицо, заставляет кожу покрыться мурашками. Уходит, а у меня ощущение, что он не про уборку дома говорил…

Злата

Марфа со мной прекратила общаться. Вернувшись в аудиторию, сразу заметила, что она отсела. С людьми такое постоянно случается: не могут простить тех, кто наблюдал их позор. Причем на тех, перед кем позорились, не будет ни злости, ни обиды.

Я не жалела, что сорвалась с места и бросилась ей помогать. Все-таки издевался Макар над Марфой не только потому, что она идиотка, которая верит, что легкая и беззаботная жизнь существует – просто для этого нужно поймать богатого парня, а косвенно и по моей вине. Кайсынов не терпит отказов, не позволяет себя игнорировать, а я пыталась. Раздразнила зверя. Я пока не понимаю, чего он добивается, но на шантаже с Марфой он бы не остановился.