Ты будешь моей

Оставаясь в палате, я ночами молила Бога, чтобы забрал меня, надеялась на осложнения: отек, инфекция, да что угодно, лишь бы все это прекратилось. Именно поэтому я не желала проявлять инициативу во время реабилитации, я просто хотела покоя. Да, быть может это эгоистично, глупо, трусливо, но я больше не могла, устала. Как же хотелось просто закрыть глаза и не просыпаться.

Сестра, к ее чести, все же помогла мне вернуться в кресло и молча повезла в палату, видно, угроза избавить ее от столько неблагодарной работы сработала. Уже у самой двери в палату почувствовала, что что-то не так, легкий шлейф хорошо знакомого парфюма наполнял пространство. Да быть не может!

— Что ты здесь делаешь? — произнесла первое, что пришло в голову, когда застала Матвей стоящего у окна в моей палате. Какого черта его вообще сюда впустили в мое отсутствие? Сколько можно сюда таскаться? Зачем? Ради чего? Почему просто не оставить меня в покое раз и навсегда? Я ведь была уверенна, что на этот раз он ушел навсегда, так зачем вернулся?

—Жду тебя, разве это не очевидно? — обернувшись, он расплылся в своей белоснежной улыбке. И мерзко так стало, скольким он так улыбался, скольких затащил в постель одной лишь вот такой улыбочкой? Подкупил, а на утро забыл. А я, я очередная цель? Очередная добыча хищника? Да будь проклят тот день, когда нам довелось встретиться.

— Вы можете идти, — взглянула на стоящую рядом медсестру, которая, казалось, напрочь забыла о моем присутствии. Голливудская улыбочка на слащавой мордашке вызвала у меня приступ тошноты, надо же, как засияла. — Вы меня слышите? — напомнила ей о себе и она наконец удостоила меня своим вниманием. Демонстративно фыркнув, девушка резко развернулся и направилась к двери, не забывая при этом плавно покачивать бедрами. — Уходи, Матвей, и не приходи больше, — в сотый раз повторила уже заевшую фразу, такую простую, но отчего-то такую сложную для того, чтобы он наконец ее воспринял.

— А, если я не хочу уходить? — прищурившись, он медленно, грациозной походкой хищника  направился ко мне. Умом я понимала, что он меня не тронет, но моя больная психика уже рисовала неприглядные картины из прошлого. Я дернулась, попыталась откатиться назад, но чертово инвалидное кресло отказалось слушаться.

— Не подходи ко мне, — выкрикнула, чувствуя, что вот-вот меня накроет истерика и я снова вернусь в тот кошмар, пережитый четыре года назад. — Не подходи, — повторила и и выставила руки перед собой. Из глаз хлынули слезы. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Пусть уйдет, пусть оставит меня в покое.

—Успокойся, дыши, я стою на месте, слышишь? — сквозь шум в ушах мне все же удалось зацепиться за его голос, вернуться в реальность, вынырнуть на поверхность и вдохнуть.

— Уходи, — сорвалась на крик, когда мне удалось прийти в себя.