Будешь моей, детка

Все хорошо

— Сливочную уху, слоеный пирожок с картошкой и грибами и зеленый чай, пожалуйста, — говорю я в столовой. Рядом со мной топчется Алиса и задумчиво смотрит в телефон, накручивая на палец рыжий локон. Она что-то совсем ничего не взяла себе, только колу и зерновой батончик. Худеет что ли? Но она ведь и так как тростиночка.

Девушка на кассе называет сумму за мой заказ, и я протягиваю карту, даже не вздрогнув. А ведь еще месяц назад было по-другому: мне каждый раз было неловко. Неловко отдавать столько денег за еду, неловко платить за такси, когда есть автобус, неловко покупать дорогую одежду, даже если она очень красивая и ужасно мне нравится…

А сейчас как будто привыкла. Хотя все равно когда Тимур притащил мне новый телефон последней модели, я отказалась принимать этот подарок. Вот в нем точно не было никакого смысла, чистые понты.

— Сядем к окошку? — спрашивает Алиса.

— Конечно, пойдём.

Там как раз есть свободный столик, и мы удобно за ним устраиваемся. И пока я с аппетитом ем суп, Алиса нехотя грызёт свой батончик.

— Как твои дела? — спрашивает она с искренним интересом.

— Все хорошо! — тут же бодро отвечаю я."

"Ведь хорошо же, правда? С учебой никаких проблем, преподаватели меня хвалят, к экзаменам я даже заранее подготовилась. С Тимуром тоже все прекрасно: секс у нас огонь, а ещё мы очень быстро научились жить вместе, даже не ссоримся никогда.

Мама моя… ну что мама? Звонит иногда, ругает меня. Тимур говорит, чтобы я трубку не брала, но я не могу: даже такой разговор лучше, чем совсем ничего. Я скучаю по ним. Правда.

Это Тимур ещё не знает, что я ездила домой на прошлой неделе. Специально ушла с последней пары и поехала днём, так, чтобы родители на работе были. В квартире был только Сережка, и он мне, кажется, обрадовался. Мы с ним нормально так поговорили. Даже посмеялись вместе над чем-то.

— Как вы? — спросила я неловко, когда уже собралась уходить.

— Да норм, — пожал он плечами и с любопытством глянул на мои сверкающие пайетками кроссовки, которые так чужеродно выглядели в нашей тёмной пыльной прихожей. Дома вообще стало заметно грязнее с тех пор, как я уехала.

Мне стало почему-то стыдно.

— Хорошо живешь, — как бы невзначай заметил он.

— Сереж, это ж не мои деньги, — виновато сказала я. — Были бы мои, я бы еще могла как-то…

— Да ладно, я все понимаю. Ты заходи иногда, не пропадай.

— Хорошо. Родителям привет.

Тимуру я об этой поездке не говорила. Как и про заявку на стипендию. Мы вообще не то чтобы много о чем-то говорим в последнее время…

— Оля, — Алиса серьезно и пытливо смотрит мне в глаза. — Я ведь не для вежливости спросила, а по-настоящему. Как ты?

— Хорошо! — уверяю я.

— А почему ты в университете почти не появляешься?

Я неловко пожимаю плечами.