Будешь моей, детка

С одной стороны, так и выходит: при нем мне никто и слова не говорит. Но с другой стороны... все поведение Тимура буквально кричит о том, что у нас именно такие отношения, как все и думают. Соболевский нагло целует меня на парковке, по-хозяйски прихватывает за талию, когда мы идём по коридору, а в довершение всего вытаскивает меня под каким-то надуманным предлогом прямо посреди лекции. И от этих многозначительных ухмылок моей группы мне становится тошно.

— Ты что творишь? — шиплю я на него в коридоре, отбрыкиваясь от жадных горячих рук.

— Детка, ты чего злая такая? — удивляется он, прижимая меня к стене и зацеловывая. — На паре скучно пиздец, да и как я могу слушать все это, когда ты тут рядом. Хочу тебя. Ну… не вредничай.

— Я на лекции была вообще-то! — злюсь я. — И там важную тему объясняли!

— Важнее, чем это? — ухмыляется Тимур, ловя мою ладошку и прижимая ее к своей натянувшейся ширинке.

— С ума сошёл?! Мы ж не дома!

— Да тут никого нет, все на парах, — с этими словами он нагло лезет мне под юбку, и тут откуда-то сбоку раздаётся сухое покашливание.

— Гм, молодые люди, я должна вам напоминать о правилах поведения в стенах нашего учебного заведения?

Мы с Тимуром от неожиданности замираем, я поворачиваю голову и вижу нашего декана.

— Здравствуйте, Ираида Ивановна, — лепечу я.

Господи, мне никогда в жизни не было так стыдно, как сейчас.

— Здравствуйте, — кивает Тимур. Он старается не показать этого, но я вижу, что даже он немного смущен.

— Студент Соболевский, у вас разве нет занятий сейчас?

— Есть. Лекция у миссис Робертсон."

"— И почему вы не там? — холодно интересуется Ираида Ивановна. — Я готова закрывать глаза на ваши прогулы, пока вы отлично сдаете экзамены и квалификационные работы, но если уж пришли, будьте добры — учитесь. А не делайте то, за что можно вылететь из университета.

— Вы мне угрожаете? — прищурившись, уточняет Тимур.

— Предупреждаю. Всего лишь предупреждаю.

Тимур сверкает глазами, показательно целует меня прямо перед деканом, как бы утверждая свое право так себя вести, круто разворачивается и идет в сторону лестницы, ведущей на третий этаж.

— Я тоже пойду? — с надеждой спрашиваю я. — Можно?

— Нет, пошли ко мне в кабинет, Оля, — хмурится она.

Когда за нами закрывается дверь ее кабинета, Ираида Ивановна опускается в кресло и кивает мне на стул напротив.

— Садись, что ты стоишь навытяжку? Я хотела с тобой поговорить, — она делает паузу. — Неофициально.

— Да? — у меня замирает сердце.

— Оля, ты одна из лучших наших студенток, и я за тебя очень переживаю, — негромко и мягко начинает Ираида Ивановна. — Я знаю, как много для тебя значит учеба, и знаю, что ты не из самой обеспеченной семьи. Скажи… как так получилось, что этот семестр за тебя оплатил Тимур Соболевский?

Я молчу, уставившись в пол.