Будешь моей, детка

Прости, Тимур, но я больше не хочу быть твоей деткой.

У меня темнеет перед глазами. Как же больно, сука… Как больно. Хочется сдохнуть.

Хочется просить, чтобы она осталась. Та, которую я привел к себе домой, нарушив все свои правила. Та, которую готов на руках носить и оберегать от всего на свете. Которой доверяю так, как никому и никогда не доверял. С которой я делю жизнь последний месяц и хочу так делать дальше…

Но у меня тоже есть гордость.

Ухмыляюсь зло, болезненно, ядовито.

— Ну что ж. Вот дверь, вот нахуй, Оленька. Силой никого не держу. Счастливого пути.

Поворачиваюсь к ней спиной и ухожу на кухню.

А когда хлопает дверь, доламываю кухонный шкаф. Спокойно и методично. Пока с кулаков не начинает капать кровь.

Глава 24. На осколках

Оля

Я реву.

Бреду куда-то, сама не понимая куда, и ничего не вижу из-за слез. В лицо летит мерзкая снежная крупа, ветер задувает под тонкую куртку, и кажется, что во всем мире сейчас так: холод, тоска и никакой радости. Ни сейчас, ни потом.

Мне так плохо, что хочется выть."

"Мне так плохо, что я предательски думаю: а может и нормально было так? Вот так, как у нас? Да, в этой квартире, ненадолго ставшей моим домом, у меня не было никакого будущего, там мне ничего не обещали, зато там были теплые руки, изогнутые в усмешке красивые губы, запах, знакомый до последней нотки, редкие мгновения абсолютной нежности и сладкая иллюзия того, что меня тоже любят. Что я — нужна. Ему нужна.

Тимур. Тимур… Черт бы тебя побрал.

Я закусываю кулак, чтобы не рыдать слишком громко.

Я хочу вернуться обратно. Бежать по лестнице, колотить кулаком в дверь, пока не откроет (ключи ведь я тоже вернула) и сказать ему…

А что я могу сказать? Я уже все сказала.

И Тимур мне все сказал. Честно. Все, как есть. Что хочет меня, что я его детка, что готов оплатить мне все, что угодно… Опять эти дурацкие деньги. Как будто у меня есть цена, которую просто надо заплатить — и не будет никаких проблем. Заплатить — и я никуда не уеду, буду ждать в постели, буду терпеливо принимать свой статус непонятно кого, а потом буду смиренно смотреть, как Тимур Соболевский женится на одной из девушек своего круга. Конечно, купив мне на прощание дорогой подарок, чтобы компенсировать неудобства. Может, даже продолжит со мной трахаться… Снимет мне квартиру, будет периодически наезжать, показывать фотки жены и детей…

От этих мыслей меня начинает тошнить. Серьезно, чуть не выворачивает прямо на асфальт. Останавливаюсь, дышу, поправляю на плече ремень сумки, в которой ноутбук, конспекты и минимум вещей. И понимаю: я все правильно сделала. Если сейчас мне так больно выдирать себя из жизни Тимура, то, когда он женится на другой, я просто сдохну. А он сто процентов женится. Потому что традиции у них такие — семейные. И бизнес, который превыше всего.