Будь со мной

Тони подался назад, прочь от воспоминаний, прочь от женщины, которая разглядела слишком много своими умными серо-голубыми глазами.

— Ты права, Шеннон. Мы оба слишком утомлены, чтобы принимать какие-либо решения. Спокойной ночи.

И он ушел.

Потрясенная Шеннон стояла посреди комнаты и спрашивала себя, что же произошло.

Она была готова броситься в объятия Тони, и тут же они заговорили о браке. Как будто ее до сих пор не мучили мысли о том, как ужасно все обернулось с Ноланом.

Но Тони, поставив вопрос о женитьбе, вдруг замкнулся. Ну, по крайней мере, он не дал им совершить ошибку. Ведь это было бы ошибкой, правда?

Шеннон посмотрела на большую двуспальную кровать и тут же поняла, что совершенно не хочет спать. Тони слишком сильно действовал на нее, впрочем, вся эта роскошь — тоже. Она стала изучать картину Пикассо, висевшую на стене. Молодая женщина насчитала уже три картины только этого мастера.

Смеясь в душе над абсурдностью происходящего, Шеннон потрогала лежавший на кровати шерстяной плед. Удивительно мягкий, но поношенный. Она сняла его с кровати и встряхнула.

Плед не очень большой. Недостаточно широкий даже для односпальной кровати. Шеннон закуталась в него и опять вышла на балкон. Она опустилась в шезлонг и подставила прохладному морскому ветру лицо, еще горящее от прикосновений Тони.

Почему Тони действует на нее так, как никогда не действовал Нолан? Она отвечала на ласки мужа, ей нравилась жизнь с ним… до предательства.

Но Тони… Шеннон плотнее завернулась в плед. Она даже не намекала на брак. Ее бросало в дрожь при одной мысли о том, что придется с кем-либо связать свою жизнь.

Так каков же вывод? Может, стоит серьезно подумать, не сделать ли именно то, в чем ее обвиняет пресса — стать наложницей царственной особы?

Тони слушал… тишину.

Шеннон наконец отправилась в кровать. Отлично. Еще немного, и он не выдержал бы. Вернулся бы к ней и начал бы с того, на чем они остановились, когда он увидел проклятый плед.

Это место лишает его разума. До такой степени, что он заговорил о браке. Чем скорее он решит проблему, тем скорее сможет вернуться с Шеннон в Галвестон, в привычную обстановку. Там у него будет больше шансов поладить с ней. А пока самое разумное — держаться в стороне от ее постели.

Тони ушел — подальше от нее и от воспоминаний. Ему необходимо сосредоточиться перед встречей с отцом. На сей раз они будут говорить друг с другом наедине.

Идя по коридору, он едва обращал внимание на знакомую обстановку и на охранников. Удивительно, как быстро он освоился здесь после столь долгого отсутствия. И еще удивительнее, что его отец ничуть не изменился."

"День был тяжелым и утомительным, но еще не закончился. Энрике в течение последнего часа был занят с медсестрой, но теперь мог принять сына.