Будь моим первым

Целую, облизываю, посасываю податливые сочные губы. С каждым ее стоном, с каждой ответной реакцией все больше дурею. Очень сексуальная девочка, очень горячая. Свежая, манкая. Я жадно хватаю воздух, потому что едва не задыхаюсь, пока целую ее так, как никого прежде. Поглощая, упиваясь ее открытостью и доступностью."

"Пихаю свой язык в ее рот, она с удовольствием его сосет так, словно лишь этим в своей жизни и занималась. Аж постанывает, так нравится сосать ей. Торопливо стягиваю бретель с ее плеча, тяну вниз, оголяя высокую грудь. Обхватываю ее рукой, сжимаю, кручу сосок то медленно, то ощутимо. Полина стонет мне в рот. Такая отзывчивая, адски горячая. Я зажмуриваюсь каждый раз, когда вспоминаю о том, почему мы сейчас это делаем в спешке на втором этаже дома ее отца. Почему я так сильно злюсь. Почему не хотел, чтобы она меня встречала в аэропорту. Ел эти драники в одиночестве… придумывая сам себе поводы оправдать ее. Еще думаю о том, почему у меня больше нет лучшего друга.

Блть.

Что же я делаю? Полгода адски хотел ее тело. Ее всю. И вот сейчас просто удовлетворяю потребности.

Поднимаю ее ножку повыше, закидываю на себя. Веду по бедру, задирая платье. Протискиваю руку под ее белье. Там чертовы тропики — горячо и влажно. Полина, как похотливая сучка, трется об мою руку. Мокро облизываю мочку ее уха и шепчу:

— Хочешь меня?

Она дрожит и кивает. Жадно целую ее шею, вожу языком, она прижимает меня к себе, давит на затылок, направляя.

— Трахнуть тебя здесь, сейчас, в твоей комнате?

Она кивает.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

Достаю презерватив из кармана и показываю ей, она смотрит на кусок фольги и кивает.

— Илья…. Илюш, любимый, я тут читала, — она жадно дышит, наблюдая, как я разрываю упаковку, — что вовсе необязательно, чтобы была кровь в первый раз. Может быть, мне повезет и будет не больно. Мне кажется, с тобой мне будет хорошо.

Зажмуриваюсь. Пздц. Я не знаю, почему это так важно. Я просто хочу все прекратить и уйти. Прямо сейчас.

— Смелее, — подбадривает она. — Ты обещал взять на себя такую ответственность, — шутит, мелкая дрянь.

У меня сердце из груди выпрыгивает, влюбился ведь в нее. Успел. Угораздило. Ей единственной за много лет не изменял, виноватым себя чувствовал. Думал, особенная. Так ошиблась она с ним или просто бл*дь?

Полина берется за пуговицы на моей рубашке, я останавливаю ее тоненькие дрожащие пальчики. Опускаю их к ширинке. Достаю рубашку из брюк, справляюсь с ремнем.

— Помоги мне тогда, — говорю.

Она мешкает, облизывает губы.

— Ты достаточно взрослая, чтобы трахаться со взрослыми мужиками? Или нет?

Полина опускается на корточки. Расстегивает ширинку, приспускает мои трусы. Обхватывает рукой ствол, тянется и берет головку в рот. Медленно и очень осторожно. Исследует языком, смачивает слюной.