Будь моим

Ощупывают, будто определяя степень повреждений, и этот взгляд я буквально чувствую кожей.

Он молчит целую вечность, а потом все-таки сообщает, будто сдаваясь:

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо.

Отойдя от стены, плетусь на кухню, молча предлагая пойти за мной. Мне хочется ссутулиться и обнять себя за плечи, но я ничего такого не делаю.

Я слышу шаги Влада по полу за моей спиной.

Наливая в стакан воды, чтобы смочить саднящее горло, слышу твердый голос:

— Я сегодня возвращаюсь в Лондон. Самолет через четыре часа."

"Скачки сердца в груди заставляют поперхнуться. Это единственный звук, который я издаю. У нас ведь уговор, и я не должна бросаться в Градского посудой и обвинениями. Когда оборачиваюсь, стоящие в моих глазах слезы он отражает приливом жесткости во взгляде и чертах лица. Одна его рука сжимается в кулак, и он прячет ее в карман брюк.

— Ты обещал нам две недели, — напоминаю сипло и жалко. — Они еще не вышли.

— Мои планы изменились.

— Ты пришел попрощаться? — улыбаюсь. — Поцелуешь меня? Или трахнешь напоследок? Может, прямо здесь? У стены? Сзади? Мы так еще не пробовали…

Мое мнимое спокойствие трещит по швам. Осыпается, как лопнувшая маска.

Влад тоже это видит и молчит. Желваки на его щеках танцуют от напряжения. Он такой красивый и отутюженный, что мне физически больно на него смотреть.

— Не стоит, — отвечает на мои вопросы.

Его слова я принимаю почти как пощечину. Хуже всего то, что мне хочется дать пощечину ему. За то, что он может быть таким хладнокровным, а я — нет.

— Просто уйдешь? — спрашиваю его.

— Так будет лучше для нас обоих. Потом это поймешь.

Мои губы кривятся. Поджимаются. Я уже не могу контролировать свои слезы, они начинают катиться по щекам против воли.

Влад дергается, будто по инерции хочет подойти, но остается на месте, только вдыхает носом глубже, отчего линия его губ становится жестче.

— Твоя девушка против? — бросаю я.

То, как он всматривается в мое лицо, ледяным приливом страха обдает живот. Последние два дня жизни, которые я посвятила долбаному принятию ситуации, летят на помойку, ведь именно сейчас, когда он смотрит на меня ТАК, все мои страхи подтверждаются. Становятся реальными и настоящими.

— О чем ты? — чуть сощуривает он глаза.

— Я вас видела. Позавчера. Красивая… — выплевываю слова, которые жгли меня заживо все это время. — Мне тоже нравится тот немецкий ресторан.

Тишина звенит между нами только пару мгновений. Не собираясь пудрить мне мозги, Влад говорит:

— Она не имеет к нам с тобой отношения.

— Не имеет?! — взрываюсь, всплескивая рукми. — Ты трахал меня, потом ее?!

— Арина, — давит он, чуть повышая голос. — Я не трахал тебя, потом ее. Она прилетела два дня назад.

По крайней мере, теперь я знаю, где он был эти два дня. Был с ней.

— Кто она?! — Мой голос дрожит.