Будь моей ведьмой

Князь захлопнул дверь и, взяв меня за руку, потянул к магазину, напевая:

— Как же тебе повезло, моя невеста…

— Издеваешься? — перебила я.

Искоса глянул на меня, широко улыбнулся и сменил пластинку:

— Нам наплевать на то, что думают другие про нас,На гнев богов мы просто машем рукой.Ты нынче платишь, ну так что же? Мы с тобою сейчас,А завтра с нами будет кто-то другой.И он шел такой пластичный, несмотря на габариты и рост, красивый до умопомрачения, эдакий обаятельный злодей, волосы по плечам, глаза светятся, одна рука крепко сжимает мою ладонь, вторая небрежно придерживает лямку моего рюкзака, который Стужев закинул к себе за плечо. А еще он так по-хулигански смотрелся в потертых джинсах, черных кроссах на толстой белоснежной подошве и в черной обтянувшей мускулистый торс майке. И он был весь такой… мой.

— Фантазируешь на тему, откуда у меня хвост растет? — прервав напев, поинтересовался муж.

— Да нет, — я смущенно взгляд отвела, — просто на тебя засмотрелась.

И я спокойно пошла дальше, а он замер как вкопанный, и мне тоже остановиться пришлось, держит же за руку. Обернулась, а Стужев стоит, смотрит на меня и улыбается. Счастливый такой.

— Что? — сощурившись на солнце, спросила я.

— Люблю тебя, — признался Саша.

Громко признался. Парочка женщин в метре от нас окинула взглядом, парень в кепке передумал бросать бутылку в мусорный бачок и дальше пошел, оглядываясь, женщина с ребенком замедлила шаг, прислушиваясь.

А я стояла, смотрела на него и тоже улыбалась. И чувство такое, что вот-вот взлечу, высоко-высоко, куда-то под облака… В следующее мгновение Стужев шагнул ко мне, подхватил на руки, закружил и после все так же на руках понес в магазин. И если кто-то тут был против, то точно не я. Обняла его за шею тихо, млела от счастья и от чего-то такого искрящегося и светлого. Классного-классного, даже лучше чем… Да, Саше про такое говорить не стоит, но это действительно круче, чем в постели."

"— Маргош, — внося меня в стеклянный лифт, позвал муж, — мы куда сначала, по белью или вещам?

Учитывая, что на мне его боксеры, ответ был закономерен:

— Белье. И если спросишь, чем меня твое не устраивает… — грозно начала я.

— Не-не-не, вот как раз на счет белья я категоричен, — смеясь произнес Стужев. — Оно должно быть исключительно твое, но выбор остается за мной.

— Что? — не поняла я.

Хитрый взгляд и уже привычное:

— Расслабься, Маргош.

Наверное, я была первая девушка в помятых джинсах и простой черной майке с изображением волка, воющего на луну, которую на руках внесли в бутик дорогущего женского белья, куда я даже в суперэлегантном платье и на шпильке не рискнула бы зайти! А Стужев рискнул, и все так же продолжая нести меня на руках, подошел к двум девушкам-продавцам, у которых на лицах улыбки застыли маской.