Будь моей ведьмой

Я не врубилась с чего бы, да и все остальные тоже, и Кот спросил:

— Чего там?

— Ух, — Волк радостно ощерился, — там еще столько места!

Клептомания заразна.

— Так, — я выглянула в окошко. — Скатерть-самобранку достать нужно, у нас вон сколько гостей набралось.

— Обойдутся! — Колобок запрыгнул на стол. — Чай не трактир!

— И то дело говоришь, — добавил Кот Ученый. — Всякого Горыныча да богатыря кормить, так и кормов не напасешься!

— Так, доставайте скатерть-самобранку, а лучше — две, от вас не убудет! — прикрикнула я.

Курочка с Лисичкой к кладовой-то и метнулись, а Волк вдруг спросил:

— Хозяйка, а с Миславой что?

И Кот смотрит внимательно, и даже Мышка с передничком выглянула, и Колобок, тоже, и…

— Совестью Мислава стала, теперь воспитывать урага Херарда будет, — честно созналась я.

Зверье сказочное переглянулось, Волк хмыкнул:

— Это она может, — и успокоился как-то разом.

Распахнулась дверь!

На пороге стоял высокий статный мужчина, которому, чтобы заглянуть к нам, ссутулиться пришлось. Было это чудо в броне, глаза змеиные, волосы зеленые по плечи, обруч тоже зеленый их в узде держит, нос длинный, но странный. Голос низкий, глубокий, содрогательный.

— Уж не откажи, войти дозволь, хозяюшка, — произнес мужик.

Я дернулась, да Волку тихонечко:

— Кочергу подай.

— Окстись, Риточка, это ж сам Змей Горыныч сватом к тебе явился, — воскликнула Ядвига.

— Угу. — Страх испарился, и теперь вредность проснулась. — Тогда топорок!

Змей Горыныч улыбнулся, а оскал там — ух!"

"— Не гневись, не гони, дева красная, дозволь слово молвить, — произнес он и в избушку, главное, вошел сразу.

Ну я подумала, подумала да на скамью у стола указала. Горыныч прошел, сел… то ли землетрясение, то ли у избы моей от такой тяжести перенапряжение, что ноги задрожали.

— Садись, хозяюшка, разговор у нас будет, — продолжил Змей.

— Это какой?

И вот на это мне сказочный герой как выдаст:

— Я к вам с купцом, удалым молодцом, есть ли у вас живой товар, продайте?!

Я в окошко выглянула, там Стужев с богатырями стоит, у Саши улыбка довольная, Илюра грустный. В общем, кажется, мне сейчас мужа родного сватать будут.

— А хорош ли товар? — спрашиваю подозрительно.

— Хорош-то хорош, — Горыныч подбородок поскреб, — да характер поганый.

Так я и знала!

— Сильно поганый? — просто так уточняю, из любопытства.

— Поганей некуда, — развел руками Змей Горыныч. — Зато богатство имеется, собой пригож, целого царства наследник.

— Та-а-ак, — протянула я, присаживаясь за стол, и спросила прямо: — Это вы мне сейчас Кощея-младшего в женихи навязывать будете, да?

Улыбка у Горыныча все же брррр! Но мужик оказался мировой, кивнул мне согласно, да только ломать комедию далее мне не хотелось.