Будь моей

Лазарь свирепо сверкнул глазами:

— Слушай, оставь свой цинизм для кого-нибудь другого и пожалей эту маленькую даму, иначе я разобью тебе нос.

Василий привык поддразнивать своих друзей, не задумываясь о последствиях, поэтому, как и всегда, не обратил внимания на угрозу Лазаря и продолжал подкалывать его.

— Давай-ка не отступать от темы, ладно? — попросил граф. — Пусть эти трое и страшны как смертный грех, но ведь мы-то с тобой знаем, что, ежели приспичит, внешность значения не имеет. Не здесь ли кроется еще одна причина, по которой она не хочет выходить замуж — зачем ей я, если к ее услугам собственные жеребцы?

— Осмелюсь спросить, это «если» из области предположений?

— Ты можешь осмелиться, но я бы на эту удочку не попался, да и ты, думаю, тоже."

"Лазарь пожал плечами, но после Санкт-Петербурга он был склонен согласиться с таким предположением. Однако он вовсе не считал этих крепких мужичков безобразными.

— Ну даже если бы она и спала с одним из них или со всеми троими, какое это имеет значение?

— Да никакого, кроме того, что если она попробует лишить меня моих забав, то, будь я проклят, если позволю ей получать по дороге ее маленькие радости.

— Думаю, это вполне справедливо. — Лазарь улыбнулся, потому что к нему вернулось хорошее расположение духа. — И ты собираешься пригрозить им так же, как она пригрозила этой служанке.

— Если бы я только мог, — проворчал Василий, и, догадавшись, что Лазарь только дразнит его, застонал и умолк.

Глава 13

Отказаться от всего, чему тебя учили двадцать пять лет, нелегко, а Александра получила хорошее воспитание. Конечно, иногда случается заниматься и грязной работой, однако бывают и такие дни, когда следует оставаться безупречно чистой. Александра хорошо знала и то и другое, но необходимость действовать и так и эдак требовала от нее постоянного напряжения, а ее друзья не годились в помощники.

Тимофей в любой момент готов был разразиться смехом, Никишка веселился от души, передразнивая ее манеры, один Федька не скрывал неодобрения, но, к счастью, он сидел так, что Василий не мог его видеть.

Как бы то ни было, Александра прекрасно справилась со своей задачей — правда, едва не сделав ошибку в конце ужина, потянувшись за салфеткой. Но вовремя спохватилась и вместо этого облизала пальцы, а потом, гримасничая, вытерла липкие руки об одежду. Однако при этом она не очень усердствовала, помня, что придется и завтра ехать в той же одежде, а не исключено, что и послезавтра.

По правде говоря, идея была неплохой. По замыслу Александры, от нее должно будет смердеть, и этому безупречно одетому лощеному графу придется встать с наветренной стороны, если он захочет с ней побеседовать.