Будь моей

Петровский уже показал себя человеком крайне свободных нравов, а мой папочка видит в этом только то, что я ему понравилась. Разве он поверит мне? Он решит, что я все это выдумала, и заявит, что говорить об этом с графом чересчур неудобно и затруднительно. И даже если папа и заведет такой разговор, голову даю на отсечение, что этот надменный хлыщ струсит и будет все отрицать. У них была долгая беседа, и, кажется, они прекрасно поладили. Если тогда этот человек скрыл свои подлинные чувства, то теперь и подавно их не откроет — он оказал такую честь только мне.

Даша задумчиво посмотрела в пол, прежде чем ответить:

— Похоже, у вас будет настоящий аристократический брак…

Александра с хохотом рухнула на постель. Даша хмуро посмотрела на нее и заметила:

— Ничего смешного.

— Знаю. — Александра все еще улыбалась. — На этих чертовых балах я замечала все, ведь я не слепая — особенно в Санкт-Петербурге. Половина женатых людей заводит романы, а самое ужасное, что женщины как ни в чем не бывало это обсуждают, сплетничают о других и хвастаются собственными победами. То, что предложил кардинец, по-видимому, вполне обычное дело для людей его круга. Просто, видимо, он считал, что мне это неизвестно и пытался разозлить меня, чтобы я сама расторгла помолвку, вместо того чтобы предложить мне нормальный брак.

— К чертовой матери такой брак! Вы слишком собственница, чтобы… терпеть…

— Нет, вовсе нет.

— Да знаю я вас! Вы бы избили хлыстом неверного мужа!

— Да нет же! — с жаром запротестовала Александра. Она помнила, что говорила Василию прямо противоположное. Но ведь те слова предназначались для того, чтобы его оттолкнуть. На самом деле она так не думала.

Для большей убедительности Александра добавила:

— А что касается кардинца, то мне в высшей степени наплевать, с кем этот человек спит — сейчас или потом. Впрочем, это не имеет значения: я уже сказала тебе, что никакого брака не будет.

— Если вы сумеете с этим справиться, — таковы были ваши собственные слова, — но как же вы собираетесь это сделать?

Александра прикрыла глаза рукой и шумно выдохнула:

— Не знаю. Пока что мне пришло в голову только затянуть наш отъезд — вот я и придумала все эти повозки и сундуки.

— Он только разозлится, но от брака не откажется, — заметила Даша.

— Я знаю, так давай подумаем вместе. Что может заставить мужчину отказаться от брака, на который он уже дал согласие.

— Отвращение, — предположила Даша.

— Стыд, — добавила Александра.

— Омерзение…

— Подожди-ка, это хорошая мысль! — возбужденно вскочила Алин.

— Не знаю, не знаю… Вызвать у него отвращение вам не удалось, как ни старались., так как же вы хотите вызвать у него омерзение?

— Этого я уже добилась, — улыбнулась Александра.