Будь моей

Он выбил саблю у одного из атакующих, ранил другого и уже теснил третьего, когда вдруг замер как вкопанный, потому что в спину ему уперлось лезвие кинжала или сабли — Василий не мог определить, чего именно, однако лезвие прошло сквозь плащ, камзол и рубашку, и граф убедился, что еще не настолько закоченел, чтобы не почувствовать боль от раны.,

Глава 19

— Мудрый выбор, граф Петровский. А скажите, мой добрый друг, Штефан тоже присоединится к нам?

Василий узнал этот низкий и глубокий голос: он принадлежал человеку по имени Павел, и тот был кем угодно, но только не другом Штефана. Почти такого же высокого роста, как Василий, Павел был более мускулистым, а с его смуглого лица с грубыми и угловатыми чертами никогда не сходило выражение воинственности.

Обернувшись, граф заметил, что возле Павла толпится не менее дюжины его соратников, причем у многих из них были и ружья, нацеленные на Василия.

— Рад снова встретиться с тобой, Павел, — сказал Василий настолько неприветливо, что только идиот поверил бы в его искренность. — И, отвечая на твой вопрос, скажу — нет. Штефан не собирается присоединиться ко мне в этом путешествии.

— Я разочарован, — заметил Павел, и голос его звучал на самом деле разочарованно. — Когда я узнал тебя, то понадеялся было, что мне предстоит еще один вызов судьбы, но, может быть, и ты сойдешь вместо своего кузена, а?

Василий ничуть не удивился: Павел был верен себе.

— Возможно, — угрюмо буркнул граф, — но прежде всего я хотел бы воспользоваться прославленным горским гостеприимством. Я полагаю, твоя деревня где-то поблизости?

— Совсем рядом, иначе мы не услышали бы выстрелов и не прибежали посмотреть, что случилось.

Василий выругался про себя. Если бы эта дура не кинулась очертя голову в самое пекло, они спокойно выследили бы лошадей, узнали, где эта деревня и вернулись бы сюда с подмогой. И тогда они были бы силой, а не бесправными пленниками.

Но, по крайней мере, с атаманом этих горных разбойников, Лятцко, можно будет легко договориться. Главной чертой его характера была алчность, и все для него имело свою цену.

— Будь так любезен, Павел, убери нож от моей лопатки. Лятцко не любит порченый товар.

— Забудь о Лятцко, парень. Он отправился в Австрию на сучью свадьбу. Я вместо него.

Василий узнал все, что хотел. Теперь придется иметь дело с безумцем вместо рассудительного Лятцко. Слово «сучья», несомненно, относилось к дочери Лятцко — Арине. Павел любил ее, но много лет назад она предпочла Штефана, и потому Павел так сильно его ненавидел. Кроме того, в схватке со Штефаном Павел дважды терпел поражение и теперь ненавидел всех аристократов.