Будь моей игрушкой (СИ)

Дженни-номер-два замолчала, вполне удовлетворенная совместным бурным финалом. И тут же, осыпая хозяйку попреками и укорами, ее место заняла Дженни-номер-один.

Один, два. А где настоящая Дженни? — Детка, ты чудо, — демон потянулся, поцеловал ее в макушку, выпуская из объятий, и полез в бардачок. Достал пачку салфеток и, нисколько не стесняясь, принялся вытирать со своего тела следы произошедшего непотребства. Дженни на всякий случай отползла от него как можно дальше. Она пыталась не смотреть в его сторону, но взгляд упорно возвращался к Рауму, благо горевшего под потолком машины «светлячка» вполне хватало, чтобы рассмотреть все в подробностях.

И снова никакого отвращения или отчуждения. Не было даже смущения при взгляде на него. Его тело, его член казались самой естественной и правильной вещью на свете. Дженни поймала себя на дурацком желании увидеть Раума целиком обнаженным и залилась краской.

Ну вот что за хрень происходит, а? Вообще все случилось как-то слишком быстро и цинично. А как же миллионы поцелуев, долгие ласки и прочие вещи, о которых пишут в романах под розовыми обложками? Впрочем, разочарования от расхождения реальности и фантазии Дженни не ощущала, скорее наоборот. Если бы Раум после того, как завел ее до почти невменяемого состояния этой эротической поркой, перешел бы к поцелуйчикам, она бы его не поняла.

Он закончил и подтолкнул салфетки в ее сторону.

— Держи. Приведи себя в порядок.

Вновь появившаяся в его голосе насмешка заставила ее зашипеть от злости. Дженни демонстративно одернула юбку, отвернулась и занялась гигиеной.

— Подвинься. Я подниму кресла. Нам еще как-то выбраться из этих кустов.

Девушка фыркнула, но послушалась. Взгляд уперся в лежащий на полу мокрый комочек, и от этого зрелища в душе вдруг разгорелась нешуточная злость. Кусая губы, чтобы не дать ей волю, Дженни подобрала трусики. Надевать побрезговала, просто сунула в сумку. Снова вспомнилась порка, и теперь ей захотелось убить Раума за все, что он тут устроил. И, особенно, за собственную податливую распутность.

Пока демон превращал траходром снова в автомобиль, она повернула рычаг, блокировки дверей. Так-то лучше. А то невозможность покинуть машину нервирует, заставляет чувствовать себя здесь в плену.

— Ну что, — демон подмигнул. — Посмотрим, сможет ли «Мантикора» выбраться отсюда без магии.

Снова вспыхнули фары, освещая кустарник. Пока они занимались всем этим непотребством, за окнами окончательно стемнело. Хорошо хоть дождь прекратился. Мягко зарычал, а потом взревел движитель. Недовольно подвывая и буксуя по жидкой грязи машина поползла назад.

Дженни бросила быстрый взгляд на часы и вздохнула — всего восемь вечера, а кажется, что уже глубокая ночь.