Обманный бросок

А что случилось с той девчонкой, с которой ты танцевал?

– Лейси? Третья порция определенно оказалась лишней. – Коди опрокидывает в себя стакан с прозрачной жидкостью. – Только Монти не говори.

– Лейси, да? – спрашивает Кеннеди, когда мы снова остаемся вдвоем на переполненном танцполе.

– А что с ней?

– Это та брюнетка, которая приставала к тебе, пока ты сидел на диване?

На моих губах появляется понимающая улыбка, но Кеннеди этого не видит: мы оба смотрим на сцену.

– Я не смог определить цвет ее волос, но зато заметил, что ты, женушка, за мной наблюдаешь.

– Я случайно взглянула на вас в тот момент, вот и все. Она милая.

– Но не такая, как ты.

Кеннеди закатывает глаза, но все равно опускает голову мне на грудь.

В клубе темно. Под эту музыку невозможно не двигаться. Я слегка покачиваю бедрами, и Кеннеди – вместе со мной. Ее голова у меня на груди, а рука – на моем предплечье.

Пока звучит музыка, я прижимаюсь губами к ее волосам, и ее тело тает в моих руках.

Когда Кенни готовится и планирует, она не может отключить голову и тщательно обдумывает каждую мелочь. Но сейчас, когда она расслаблена, это получается у нее само собой.

Мы продолжаем раскачиваться, и мои руки скользят по ее талии, мизинец задевает пояс кожаных брюк, а большой палец – кружевную ткань бюстгальтера.

Кеннеди вздрагивает, прижимаясь ко мне.

– Скажи, чтобы я остановился.

Она качает головой, ее тело полностью опускается в колыбель моих рук.

Я провожу рукой по ее животу, обхватываю за талию и прижимаю к себе.

Кеннеди стоит, опустив одну руку, а другой стискивая мое предплечье, как будто понятия не имеет, что делать дальше.

– Делай то, что тебе нравится, – шепчу я."

"Кеннеди проводит рукой по моему предплечью, ее ладонь находит тыльную сторону моей, и наши пальцы переплетаются, пока я прижимаю ее к себе.

– М-м-м, мне это чертовски нравится.

– Да? – спрашивает она.

Другой рукой я тоже обнимаю ее за талию, губами касаясь мочки ее уха и продолжая танцевать. Уже более уверенно Кеннеди поднимает руку, мысленно прикидывая, что бы она хотела сделать, но вместо этого скованным и неловким движением опускает ее назад на бедро.

– Я нырнула в свои мысли, – признается она.

Я быстро оглядываю пространство. Из-за толпы и темноты я почти ничего не вижу, но нахожу в глубине зала пустующий уголок.

– Пойдем со мной.

Держа за руки, я веду ее в темный угол. Там обнаруживается барный стул, и я сажусь, притягивая Кеннеди к себе так, чтобы она стояла между моих ног. Так наши взгляды оказываются почти на одном уровне. Я смотрю на нее в упор и говорю:

– Трогай меня, как хочешь.

Ее брови приподнимаются, глаза блестят, и я не знаю, из-за чего: возможно, она смущена.

На нас никто не смотрит, все повернулись спиной, слушая музыкантов, выступающих на сцене.