Обманный бросок

Выражение его лица… О боже!

– Так ты, похоже, давно одна?

«Почему у меня так плохо получается?»

– А чем ты занимаешься в свободное время? – спрашиваю я.

– Торчу в спортзале. Играю в гольф. Я работаю на своего отца, поэтому сам составляю график.

Он такой же, как все мальчишки, с которыми я росла.

И я понимаю, что мне не хватает Исайи. Я скучаю по его шуткам. Его взгляду. По тому, как он понимает меня: всегда знает, когда надо поднажать или притормозить. Он всего лишь на другом конце поля, а мне его уже не хватает.

– Как твоя фамилия, Кеннеди? – спрашивает Винсент, снова вторгаясь в мое личное пространство и кладя руку мне на плечо, полностью игнорируя просьбу этого не делать.

Я вздрагиваю, но прикосновение длится меньше секунды: чужую руку с силой убирают с моего плеча. Исайя отпихивает мужчину.

– Родез, – говорит он. – Ее фамилия Родез. А теперь убери свои гребаные лапы от моей жены.

– Эй, чувак, – с неловким смешком говорит Винсент, – это круто. Я твой большой поклонник.

– Мне плевать, кто ты такой. – Исайя заслоняет меня своим телом. – Она просила тебя к ней не прикасаться.

– Она не говорила, что замужем.

– Она ничего не обязана тебе говорить. Ты, очевидно, все равно не слушаешь. – Исайя хватает мою левую руку и кладет ее на барную стойку. – Но вот тебе гребаные доказательства."

"– У вас все в порядке? – спрашивает подошедший охранник.

– Нет. Ему нужно уйти.

– Я же ничего не сделал!

– Выведите его отсюда.

– Исайя, – говорю я, пытаясь его урезонить.

– Пожалуйста, – обращается Исайя только к охраннику, умоляя его взглядом, – уберите его отсюда, пока я не наделал глупостей.

– Вы слышали, что он сказал. – Охранник протягивает руку, указывая на выход.

– Я не сделал ничего плохого, – возражает Винсент.

– Ну, это церемония награждения его брата, и я работаю на команду, так что вы должны уйти.

Охранник провожает Винсента к выходу.

В воздухе повисает неловкое напряжение, другие люди в баре смотрят на нас. И Исайя злится.

– Исайя, это…

– Я не хочу сейчас об этом говорить.

Он произносит это тихо, чтобы слышала только я, а потом как ни в чем не бывало застегивает пиджак и уходит, быстро увеличивая расстояние между нами. Он пересекает поле и в мгновение ока оказывается у скамейки запасных и продолжает удаляться.

Я застываю в недоумении, а потом срываюсь с места и бросаюсь за ним.

– Исайя! – кричу я, влетая за ним в помещение, где мы остаемся только вдвоем.

Он не останавливается, продолжая идти по коридору, ведущему к раздевалке.

– Что с тобой? Какого черта ты так разозлился?

Эти слова наконец останавливают его, он поворачивается ко мне, на его лице написаны гнев и обида.

– Что со мной? – Исайя горько усмехается. – О, не знаю.