Абандон. Брошенный город

– Ну, мистер К-к-Кёртис, наверное, вы не так уж хорошо меня знаете, – отозвался молодой человек.

Ооту Уоллас застал Иезекиля сидящим на снегу, у валуна. Шериф стащил с себя подшитые шерстью перчатки, расстегнул дождевик, сак и жилет, отстегнул подтяжки и распахнул муслиновую рубашку.

– Где оружие? – спросил Уоллас у своего подельника.

– Где-то т-т-там, в снегу, – пробормотал тот.

– В рукаве у него ничего не спрятано?

Ооту посмотрел на Кёртиса.

– Ты его в живот ранил.

– Целился в голову, но п-п-получилось…

Иезекиль смотрел, как сочится между его пальцев черная кровь. Что-то серое снова и снова лезло из живота, и он пытался запихнуть это что-то назад. Кровь струилась по ногам и затекала в сапоги, а еще проливалась на камень и, расползаясь, вытапливала в снегу бордовую дыру. Шериф перевел взгляд на Ооту, потом на мальчишку, отправившего его на закатную тропу, и хрипло, с усилием, сказал:

– Устраиваете засаду, а? Это так вы работаете?

– Как получается, так и работаем, – пожал плечами Уоллас.

– Шестьдесят девять брусков по двадцать два фунта каждый.

– Так ты все подсчитал…

– Конечно, подсчитал. За пятьсот тысяч потянет.

– Может, купишь парнишке новый ствол? Этому «Уокеру» годков, должно быть, сорок.

– И одежку тоже, – добавил умирающий.

Билли смутился и покраснел. Ни на пальто, ни на дождевик денег ему не хватало, и, выходя из дома зимой, он напяливал на себя всю побитую молью рвань, какая только попадалась ему под руку, так что наряд его представлял собой несколько слоев из старых рубашек, ветхого сака двадцатилетней давности и синего сюртука, выжившего в домашнем пожаре в Теннесси, подтверждением чему служили обугленные по краям черные дырки.

Иезекиль снова посмотрел на Билли.

– Ты разбил сердце своей жене, сынок.

– Я тебе не сынок, – огрызнулся Маккейб. – Ооту, мне нужны его «Джастины». У меня ноги замерзли.

– Подожди немного, мы это еще обсудим. Учись соблюдать приличия, ладно? – отозвался Уоллас.

– Черт! – вырвалось у него.

– Что, сильно больно? – спросил Ооту.

– Больнее не бывает.

Плотная, темная туча проплыла над перевалом и начала опускаться на каменное поле.

– Ну так что, теперь-то расскажешь? – снова заговорил Кёртис. – Терять тебе все равно уже нечего…

– Что рассказать? – повернулся к нему Уоллас. – Что ты хочешь услышать?

– Я знаю, что мой брат выехал с тобой из Силвертона прошлой осенью. Он сообщил мне это перед тем, как уехать. С ним был ты и еще двое. Через три недели ты появился в Абандоне один и объяснил, что в последнюю минуту твои спутники решили остаться.

– И ты назвал меня отъявленным лжецом.

– Я и сейчас готов это повторить. Черт… – Шериф опять скривился от боли.

Ооту бросил Билли двуствольный дробовик, подошел к шерифу и опустился перед ним на снег.