Русские своих не бросают

Это теперь усилиями подполковника Тотлебена у нас появились укрепления; а тогда они могли без всякого труда дойти до Инкермана, а оттуда по трупам немногочисленных защитников – до центра города.

– Думаю, что вы правы, господин капитан. К счастью, они на это не решились.

– Именно. Как говорится, история не знает сослагательного наклонения.

– Хорошая поговорка, – сказал император. – Продолжайте, господин капитан. Простите, что перебил вас.

– Далее. В Балаклаве из защитников крепости Чембало боеспособными оставалось не более тридцати человек, практически все легкораненые. Еще примерно столько же дрались, невзирая на серьезные ранения. Боеприпасы для мортир кончились, для ружей их оставалось мало. Да, я послал бы туда «Тигр» – автомобиль с пулеметом…

Император кивнул – он уже был знаком с этой самодвижущейся повозкой из будущего.

– Но все это было бы каплей в море. Однако уничтожение вражеского отряда кораблей подводными пловцами капитан-лейтенанта Мишина заставило англичан запаниковать и поспешно отступить, и они ушли к Казачьей бухте, где и разбили свой лагерь. Должен сказать, что это дало нам и дополнительный шанс – туда прибыл с инспекцией лорд Реглан как раз перед началом нашей операции в Камышовой бухте, в результате чего мы захватили и его в плен. Скученность кораблей в Камышовой бухте привела к страшному урону в результате обстрела минометами вражеского лагеря и ударов по нему и кораблям противника ракетами с вертолета «Ансат», причем по заранее разведанным целям. Результат – несколько транспортов с боеприпасами превратились в брандеры. Пожар потопил и обездвижил немалую часть французских кораблей, а группа паровых кораблей капитана 2-го ранга Бутакова своими слаженными действиями помешала французам покинуть бухту. Конечно, будь у французов флотоводец вроде адмиралов Нахимова или Корнилова, то он смог бы нейтрализовать сравнительно небольшой отряд Бутакова. Но такового не нашлось. И самое главное – у англичан не было веских причин, чтобы устраивать спешную эвакуацию Евпатории; их флот намного превосходил наш, а их экспедиционный корпус, плюс французы и турки, представлял немалую силу. Но адмирал Дандас повел себя не только как трус, но и как предатель. Подвожу итог – как мне кажется, не надо давать англичанам и французам опомниться. Кроме того, есть еще соображения, о которых вам доложит старший лейтенант Самохвалов.

– Слушаю вас, господин старший лейтенант, – кивнул император.

– Ваше величество, мы со старшим лейтенантом Филипповым провели работу по выявлению вражеской агентуры в Крыму, а также по обучению местного жандармского корпуса. Кроме того, мы допросили ряд неприятельских офицеров и генералов.