Русские своих не бросают

В полевых условиях нам придется заправлять вертолет старым дедовским способом – с помощью центробежного насоса. Так что Одины родственники будут очень даже к месту.

Для того чтобы наши охранники и, по совместительству, грузчики, поняли, с каким грузом им придется иметь дело, мы провели для них наглядную демонстрацию – я вылил ведро горючки на кучу ветоши и поджег ее. Импровизированный костер ярко пылал, а солдатики и «охотники» стояли, любовались пламенем и задумчиво почесывали затылки. Похоже, что они осознали и впечатлились.

На «Русалке» мы проводили время в основном на палубе, благо погода была прекрасной. Наш гордый «Ансат» был крепко-накрепко принайтован к палубе и закутан в старый парус. Со снятыми лопастями он был похож на огромную морковку. Зато ему не были страшны ни жара, ни холод, ни качка; тут мы не раз вспоминали с нежностью и теплотой наши каюты на «Королеве», где и не качало особо, был кондиционер и электрическое освещение…

В Риге было плюс двадцать девять, но не успели мы дойти до Динабурга – в нашем будущем Даугавпилса, – как температура упала до семи-восьми градусов, и зарядил мелкий противный дождик. Потом, у Полоцка, дождь прекратился, потеплело градусов до двадцати пяти, и при этом стало невыносимо влажно.

И вот, пятого числа пополудни наши техники перебрались на плашкоут – Наиль при этом ухитрился свалиться в реку, вода в которой оказалась не слишком теплой, – и началась подготовка к полету. Был снят парус, заботливо закрывавший «Ансат» от нескромных взглядов, установлен хвостовой винт и несущие лопасти.

Когда нам сообщили, что пора в путь дорогу – вон, уже и Улла видна на горизонте – так именовалась деревня рядом с устьем одноименной реки, вертолет был уже готов, и мы с Наилем отбирали самые нужные нам на первое время вещи, чтобы складировать их в грузопассажирском отсеке. Вооруженцы проверили крупнокалиберный пулемет «Корд», установленный по правому борту фюзеляжа. На всякий случай мы решили подвесить под пилоны два пусковых контейнера с неуправляемыми ракетами С-8.

Все это время Ода крутилась вокруг меня, жалобно заглядывая в глаза. Потом она не выдержала, расплакалась, чмокнула меня в щеку и убежала. Я и сам чуток расстроился. Впрочем, мы с ней скоро увидимся в Симферополе.

Тросы, удерживавшие «Ансат» на палубе, отцеплены, двигатель запущен, и мы поднимаемся в воздух. Сделав прощальный круг над караваном, вертолет берет курс на Оршу. Мы летим над бескрайними белорусскими лесами, почти родными – ведь мои предки по материнской стороны были родом из Белоруссии, только не отсюда, а южнее, из деревни Акшинки Гомельской области. В наше время это была уже бывшая деревня, которую после Чернобыля расселили, и то не сразу.