Русские своих не бросают

Так неприятельская армия была обеспечена хлебом на целых четыре месяца.

Несколько дней спустя князь Меншиков донес императору, что неприятель, совершив высадку в значительных силах, оставался на месте, и что наши войска занимали позицию по реке Альме, при деревне Бурлюке. 8 (20) сентября на берегах этой небольшой крымской речки и произойдет роковое для русской армии сражение.

Все это было в нашей истории. Что именно случилось или случится здесь, после известных событий на Балтике, нам только предстояло узнать. Вот только я почему-то сомневаюсь, что ревнители «европейских ценностей» откажутся от своих планов. Мы узнали в Херсоне, что неприятельский флот уже с двадцатых чисел августа находился у южного и западного берегов Крыма.

Я догадывался, что наш катер может во время следования столкнуться с кораблями противника. Но я надеялся, что он легко уйдет от погони, используя свое преимущество в скорости. Но, как выяснилось, командир «Раптора» оказался настроен более решительно.

В десантном отделении было тихо. Шеншин о чем-то негромко толковал с Филипповым, Саша Николаев глядел в узенькие прямоугольные иллюминаторы на море, Лёха Готтберг ковырялся в своих девайсах. А Грод и наши «парусники», по старой солдатской привычке, кемарили. Я поднялся по маленькому трапу из десантного отсека в рубку. Федя с Васей сидели в мягких креслах. Федя меланхолично крутил баранку рулевого колеса, управляя катером. Вася, одной из обязанностей которого являлось управление вооружением, смотрел на дисплей. Он мне успел рассказать, что прямо со своего места оператор с помощью дистанционно управляемого боевого модуля может вести огонь по надводным целям, находящимся на расстоянии мили. Пули из пулемета калибра 14,5 мм запросто могли пробить борта британских кораблей.

Кроме крупнокалиберного пулемета на «Рапторе» можно было установить на вертлюжных установках два обычных «Печенега».

Я уже начал спускаться по трапу в десантный отсек, когда услышал удивленный возглас:

– Вася, смотри, что это за каракатица ползет?!

Снова поднявшись наверх, я увидел, как на расстоянии мили на пересечку нашего курса, отчаянно дымя трубой, со скоростью улитки ползет какой-то парусно-паровой музейный экспонат типа тех, которые нам уже были знакомы по Балтике.

Внешне этот корабль не выглядел грозно – размеры его были сравнительно небольшими, пушек на палубе я не заметил, а своими смешными гребными колесами он напоминал старинные пароходы, плававшие в середине XIX века по Миссисипи. В бинокль еле-еле угадывалось название «Hamster». Хомяк, блин…

Еще раз посмотрев на «каракатицу-хомяка», я сбежал вниз по трапу и прервал увлеченную беседу ротмистра Шеншина с его коллегой из будущего.