Русские своих не бросают

Но если командир о чем-то спрашивает, то надо отвечать. Я ответил:

– Никак нет, господин капитан, не охотился. Да и нет их у нас на Аландах уже давно. Отец мой ходил на них на острове Престэ, когда был совсем молодым. Тогда иной раз они зимой по льду забегали к нам, собак давили, выли по ночам…

«Да-да, на том самом Престэ, – подумал я, – где мне довелось познакомиться с капитаном Сан-Хуаном».

А он смотрит на меня – и вдруг подмигнул. Я сразу же почувствовал, что капитан что-то знает и кое-кому несдобровать. Только вот кому?

– Значит так, Эрик, в охоте на волков принимают участие загонщики и егеря, которые отстреливают хищников, пытающихся спастись бегством.

Капитан Сан-Хуан опять подмигнул мне и прищурил левый глаз, словно прицеливаясь в кого-то.

– Господин капитан, – я решил воспользоваться хорошим настроением Сан-Хуана и напрямую спросил у него: – Неужто мы будем этим заниматься? Сейчас лето, и волки прячутся в лесу, где в логовах выводят волчат. Выследить их будет непросто.

Капитан снова перешел на русский:

– Видишь ли, дружище Эрик… Волки ведь разные бывают. Обычные, четвероногие – они хотя и режут скотину, но все же выполняют некоторую полезную работу. Они санитары лесов, и без них тоже нельзя. А бывают и двуногие волки…

– Это что – те, которые оборотни? – Мне стало вдруг не по себе и захотелось перекреститься. Бабка рассказывала о колдунах, которые могли превращаться в волков, и которые нападали на людей, возвращавшихся затемно в свои дома.

Сан-Хуан на минуту задумался. Он почесал затылок и сказал:

– Не совсем, Эрик, двуногие волки – это люди, которые, как дикие звери, готовы убивать незнакомых людей лишь потому, что те говорят на другом языке и не похожи на них. Ну, вроде тех поляков и англичан, которые напали недавно на нас. И на этот раз первыми напасть должны будем мы. Принцип же охоты на них такой же, как и на волков. Загонщиками будут мои ребята. А вы будете егерями, ну, и с вами еще несколько наших с пулеметами.

Вот как! Что ж, я согласен поохотиться. Уж поляков я с удовольствием бы взял на мушку. Ведь они, сволочи, убили Свена, моего лучшего друга. Эх, говорил я ему тогда, мол, у тебя дома жена молодая, какого же черта ты прешься к проституткам. А тот мне в ответ – да когда я жену еще увижу, а деньги есть, и тратить их не на что. Выдали нам их зачем-то вперед в Данциге. Вот и лежит он теперь в Бресте на кладбище вместе с двумя другими такими же посетителями «веселого дома» пани Шидловой.

Я тут все пытался написать письмо его родителям и Ингрид; Александр обещал отослать его из Киева, вместе с известиями о смерти родственникам двух других.