Русские своих не бросают

Предлагаю также договориться и о будущем Балкан, дабы предотвратить возможные конфликты в будущем. Мы не претендуем на Сербию, Боснию, а также другие территории, находящиеся в подбрюшье ваших владений в Далмации, Хорватии и Славонии.

Мы предпочли бы видеть независимую Сербию, имеющую гарантии, как от нас, так и от вас, и которая могла бы послужить ядром, вокруг которого объединились бы православные славянские народы тех стран. Мы согласны на раздел Боснии с возможным переходом районов, населенных преимущественно католическим населением, под ваш протекторат, или даже на включение их в состав Австрии. Но тогда нам придется настоять на вхождении черногорских портов в состав Сербского государства, либо на установление союзных отношений между Черногорией и Сербией.

Что же касается причерноморских районов, то там я вижу сферу влияния Российской империи. То же самое и в отношении статуса Проливов. Здесь нам достаточно дипломатической поддержки Австрии, буде таковая понадобится. И, наконец, нам понадобятся гарантии, что Австрия не примкнет ни к какой антироссийской коалиции и не будет вести недружественную политику в отношении Российской империи и ее союзников.

«Да, – подумал я, – вообще-то я ожидал намного худшего. Только вот последний пункт меня несколько смутил. Дорого бы я дал за то, чтобы узнать, что именно русские пообещали пруссакам сегодня утром…»

Император же тем временем продолжал:

– Я полагаю, что вас интересует, как это связано с вашими отношениями с Пруссией? Скажу, что если по другим пунктам мы с вами договоримся, то не вижу причин для беспокойства с вашей стороны.

В ходе этого монолога лицо русского царя было бесстрастно, словно лицо египетского сфинкса. Но тут он вдруг чуть улыбнулся и спросил:

– Господин граф, как скоро вы могли бы предоставить ответ нашего брата, его императорского и королевского апостольского величества, на наши предложения?

Я замялся. Учитывая все сложности курьерской почты (по телеграфу озвученные здесь предложения русского царя не передашь, да и нет телеграфной связи между Петербургом и заграницей), добраться до Вены мое письмо могло лишь через неделю. К тому же наверняка письмо придется везти лично мне – мало ли что в дороге может произойти с курьером, да и моему юному императору легче будет принять решение, если я лично расскажу ему о беседе с русским царем. Я вздохнул и ответил Николаю:

– Полагаю, ваше величество, что мне потребуется для этого довольно много времени. Дорога до Вены займет около шести дней, дорога обратно – примерно столько же. Какое-то время потребуется моему императору для того, чтобы обдумать ваши предложения и написать на них ответ.