Русские своих не бросают

Два длинных, один короткий, один длинный. Мы уже ответили, как и положено, двумя короткими и одним длинным.

Да, меланхолично подумал я, видно, не придется мне выспаться этой ночью. Вслух же я сказал:

– Вы правильно поступили, мичман. Благодарю вас.

Через десять минут я уже был на палубе, а через полчаса к нашей «Прекрасной Эльзаске» тихо подплыла лодка, из которой по сброшенной веревочной лестнице на палубу вскарабкался человек, внешне не похожий на военного. Я произнес оговоренный пароль:

– Польша еще не умерла.

На что услышал отзыв, который был сказан по-французски с сильным польским акцентом:

– Она возродится от моря до моря.

У меня на этот счет было несколько другое мнение – общение с польскими эмигрантами давно уже привело меня к мысли, что болтать они горазды, но не более того. И если Польша когда-нибудь и возродится, то точно не от моря до моря, и только по воле великих держав, но именно такие пароль и отзыв были мне переданы начальством. Я кивнул, и он сказал:

– Сегодня пришли весьма неприятные новости из Свеаборга. Эскадры союзников разгромлены и при Бомарзунде, и при Свеаборге. Экспедиционный корпус под Бомарзундом сдался русским.

От таких новостей мне едва не стало дурно.

– Откуда у вас эта информация?

Шпион с улыбкой посмотрел на меня и шепнул на ухо:

– Я служу при дворцовой канцелярии, мой капитан.

Я еле-еле удержался, чтобы не сказать ему любимое выражение французских моряков, когда к ним обращаются по-сухопутному: «На флоте есть мой Бог и моя задница, больше моего тут нет ничего». Но не хватало мне еще учить уму-разуму какого-то поляка, с упоением предающего свою державу. Тем временем он продолжал:

– Пять часов назад эта информация пришла из Свеаборга голубиной почтой. Кронштадтской эскадре приказано завтра утром выйти в море, чтобы уничтожить ваш дозор.

Так, русские наконец-то сделают то, что им, по моему разумению, давно нужно было сделать. Против тех сил, которые находятся в Кронштадте, шансов у нас нет. Тем более они, скорее всего, окружат наши корабли с запада, после чего разделают нас, как бог черепаху. И, скорее всего, аналогичная участь постигнет наши группы у Риги и Ревеля.

– Хорошо, мсье, спасибо за вашу информацию. – Я вытащил предусмотренный для подобных случаев кошелек с серебряными монетами и передал его поляку. Тот, к моему удивлению, отрицательно покачал головой:

– Мсье, прошу вас, возьмите меня с собой. Если во дворце узнают, что кто-то передал вам эту информацию, то подозрение в первую очередь падет на меня.

Я немного подумал. Если наш шпион действительно опасается, что его разоблачат, то тогда действительно лучше взять его с собой. Тем более, с ним, наверное, захотят поболтать наши рыцари плаща и кинжала.