Русские своих не бросают

Видимо, он с нетерпением ждал, когда я сам выскажусь по поводу нашего дальнейшего статуса. Как я понял, именно разрешение этого важного для него вопроса волновало самодержца больше всего. Я не стал испытывать терпение Николая.

– Ваше величество, – сказал я, – вы правы, надо окончательно определиться – кто мы в вашем мире, и в каких землях мы будем искать себе новую родину. Скажу вам прямо: другой родины, кроме России, у нас нет и быть не может. Это обсуждению не подлежит.

Николай облегченно вздохнул, посчитав, что вопрос о нашем статусе на этом исчерпан. Придется его немного огорчить:

– Но, ваше величество, поймите нас правильно. Мы пришли из другого мира, где люди живут в других условиях, с другими взглядами на жизнь и на взаимоотношения друг с другом. Им трудно будет среди ваших подданных. Могут возникнуть недоразумения, а то и что похуже. Поэтому я хочу попросить вас выделить нам для строительства баз для нашей эскадры участки в Кронштадте, Выборге, Гангуте, Либаве и на Аландских островах. Мы обязуемся не нарушать законы Российской империи, но внутри нашего сообщества мы будем жить по своим законам и правилам.

В свою очередь, мы окажем любую посильную помощь вам в строительстве нового русского флота и армии. Ну, и немаловажной будет помощь нашими знаниями. Вы ведь видите своими глазами, как далеко шагнула вперед наша наука, какими совершенными приборами и инструментами мы располагаем.

Николай выслушал мою тираду спокойно, хотя я представил, какая буря бушевала сейчас в его душе. Самодержец, похоже, ожидал от меня другого. Но ссориться с нами в его планы тоже не входило. Видимо, решив, что более конкретные вопросы можно будет обсудить позднее, он как радушный хозяин улыбнулся и жестом предложил мне проследовать к вертолетам, где нас с нетерпением ждали члены царской свиты и офицеры с нашей эскадры.

Стемнело, и я, наконец, заснул. Век бы этих мест не видеть… У нас в Тулоне, где я родился и вырос, море теплое, пальмы на улицах растут, а солнце садится тогда, когда ему положено, а не в середине ночи! И если бы не этот идиот, ставший недавно нашим императором – бледная тень Великого Корсиканца, когда-то бравшего штурмом наш город… Впрочем, злые языки поговаривают, что и не племянник он ему вовсе, а так, бастард – и вполне вероятно, что так оно и есть на самом деле. Но я – потомственный морской офицер и привык подчиняться приказам. Вот и кукую здесь, посреди негостеприимного моря, и умираю от скуки и недосыпа.

Неожиданно я почувствовал, что кто-то меня сильно трясет за плечо. Что за дела такие – поспать не дадут. Я недовольно открыл глаза и увидел своего адъютанта, мичмана 2-го класса Делоне.

– Капитан, – так меня звали на борту согласно должности, а не званию, – с берега только что подали сигнал фонарем.