Русские своих не бросают

Наполеон обвел взглядом стоящих перед ним и яростно зашипел:

– Кто заверял меня, что мы наконец-то проучим этих русских свиней? Кто мне говорил, что у русских устаревшие корабли и что они никак не смогут на равных воевать с нами? А теперь наша эскадра у Бомарзунда потеряна, и кто знает, что происходит сейчас с эскадрами у Свеаборга и у Петербурга…

– У Кронштадта, мой император, – машинально поправил Наполеона Дюкос, чем еще больше разозлил императора.

– А мне все равно, как и что там у них называется! – заорал он. – Вы в очередной раз плюхнулись мордой в грязь! И что вы теперь прикажете делать?! Ждать, пока русские уничтожат наш доблестный экспедиционный корпус? Или пока они перетопят все остальные наши корабли на Балтике?

– Мой император, – испуганно залепетал Дюкос, – вероятно, было большой ошибкой отдавать наш флот под английское командование.

– Ошибки нужно исправлять, мсьё ле министр! – император все никак не мог успокоиться. – Необходимо срочно послать новую сильную эскадру на выручку нашему корпусу! Нужно спасать те корабли, которые все еще там, в Финском заливе!

– Мой император, – сказал Леруа де Сент-Арно, – мне кажется, что, пока мы снарядим эскадру, и пока она дойдет до Балтики, нашего корпуса уже не будет, разве что его снимут с острова эскадры, ныне блокирующие Финский залив. Более того, тогда у нас почти не останется флота в Северном море и – Атлантическом – океане – тех кораблей, которые у нас сейчас находятся в Кале, Кайене, Бресте и Бордо, едва хватит для обороны нашего побережья. А вот на Черном море у русских практически нет современных паровых кораблей. Если послать туда еще несколько кораблей из Тулона – они как раз готовятся к походу – то мы сможем нанести русским более болезненный удар. Тем более что для этой операции уже подготовлен десант. Министр Дюкос подтвердит мои слова.

– Да, мой император, все именно так, – закивал Дюкос.

Наполеон тяжело вздохнул.

– Будет исполнено, мой император, – хором ответили своему монарху Дюкос и Леруа де Сент-Арно и, стараясь ступать как можно тише, вышли из спальни.

Ну, вот, наконец-то мы вышли в море. Только теперь я понял – как сложно было служить на парусных кораблях. Из внутренней гавани Свеаборга эскадра под командованием вице-адмирала Румянцева выбиралась несколько часов. И если бы не паровые корабли, которые брали на буксир парусники и выводили их в море, эта процедура заняла бы еще больше времени.

Я отправился в бой на борту фрегата «Цесаревич». По нашим меркам это был сравнительно небольшой военный корабль: длина примерно полсотни метров, ширина – двенадцать с половиной. Он был вооружен сорока четырьмя 24-фунтовыми пушками, а экипаж его насчитывал около трех сотен моряков.