Бросаешь мне вызов, Тихоня?

— Я готов отказаться и выплатить неустойку!

— Что и кому ты будешь выплачивать, меня не интересует. Мы говорим о Раяне, не лезь к ней.

— Она не против, Демон, — об этом я еще с ней поговорю!

— Я против, Герман! — меня начинает напрягать его упрямство. — Ты сейчас садишься в тачку и едешь в клуб, а я постараюсь доходчиво объяснить своей девушке, что ходить с другими мужиками на свидание — копать им могилы.

— Она хоть знает, что стала твоей девушкой? — ухмыляется друг, поправляя на переносице очки.

— Наверное, я не очень доходчиво объяснил. Исправлюсь, — меня подрывает усадить ее в машину, отвезти туда, где нам никто не помешает и объяснить, как опасно дразнить Демона.

— Обидишь ее, — становится серьезным, поддается вперед. — Заберу себе и не позволю лезть уже в наши отношения!

Что за х-ня! За стуки вторая пачку сигарет в порошок. Хотя лучше пачка, чем лицо Германа.

— Я отвезу Раяну в общежитие, а потом ты с ней созванивайся, договаривайся о встрече и выясняй отношения, — мужской правильный поступок. Забрал на свидание, проводи девушку. Умом понимаю, а внутри опять шторм.

— Дай мне две минуты, — не жду ответа, отталкиваюсь от капота, возвращаюсь в ресторан…

Глава 47

Раяна«Мысли материальны» — взорвалось в голове, когда я увидела Кайсынова в ресторане, куда меня пригласил Герман. Вчера я его ненавидела, злилась за то, что высадил и молча уехал. Соглашаясь с Германом на свидание, я хотела, чтобы Демон увидел меня и понял, я не сижу дома в ожидании наших встреч. Мои чувства проблема, с которой все сложнее бороться. Вот вроде ненавижу Кайсынова в один момент, а в другой сердце выпрыгивает из груди, стоит о нем подумать. Тело от воспоминаний о нем загорается. Злюсь на себя, что не могу избавиться от наваждения.

И вот мое наваждение сидит за соседним столиком и убивает нас взглядом. Что люди кричат в момент паники: «Мамочка, боже, помогите!..»

Что-то подобное билось в моей голове. А еще: «Бежать!». Пирожное, которое успела только попробовать, застряло в горле. Герман поднялся из-за столика, пошел поздороваться с другом. Демон смотрел так, будто Герман ему враг."

"Я слышала каждое произнесенное ими слово. Людей в зале немного, столики стояли близко. Когда Кайсынов предложил Герману выйти, я испугалась. Видела Демона на ринге, он воплощение агрессии, силы, мощи. Я не могла допустить их драки, но меня никто не стал слушать.

Герман ведь мог отказаться!

Как же они оба меня достали!

Нервничай еще из-за них!

Демьян первым покинул ресторан, Герман вернулся к нашему столику, возле которого я осталась стоять.

— Раяна, ответь мне честно, что у тебя с Демьяном? — делает шаг ко мне. Говорит тихо, я не могу прочитать его эмоции.

— Ничего, — слишком поспешно и нервно. Еще и глаза в пол уронила.