Бросаешь мне вызов, Тихоня?

 — Тебе на работу не пора?

— Успею, — мы ведем себя не как друзья, а как соперники. Понимание того, что конфликт происходит из-за девчонки, не снижает градус напряжения. Мы никогда не ссорились из-за телок.

— Выйдем, поговорим? — поднимаюсь из-за столика. Раяна подрывается, спешит к нам. Если думала, что сможет меня остановить, ошиблась.

— Демьян, Герман…

— Вернись за столик, — обрываю резко и жестко. — С тобой мы поговорим потом, — хлопает своими красивыми глазами, а мне хочется сжать ее тонкую шею, вытрясти признание, что она принадлежит мне!

Герман прячет руки в карманы, переводит напряженный взгляд с Раяны на меня. Дошло, что ты не первый? Это ты влез в мою историю!

— Тон сбавь, — не выходит из образа благородного рыцаря. — Раяна, все нормально. Мы сейчас вернемся, — пока Герман ее успокаивает, она умоляюще смотрит на меня, чувствует, что разбудила Демона?

Выхожу из ресторана, достаю нераспечатанную пачку сигарет. Прикуриваю, прислонившись бедрами к капоту. Контроль эмоций — первое, чему научил нас Кулесов. Я четко уяснил главное правило — кулаками махать можно только на ринге, в обычной жизни бить стоит лишь тогда, когда голова холодная. Моя взрывалась от эмоций. Нужно тормознуть себя. Забиваю легкие горьким дымом, пока меня не начинает подташнивать. Герман вышел, стоит и молча наблюдает, как я выкуриваю вторую сигарету подряд. Руки в карманах, плечи напрядены. Ждет удара, но демонстрирует, что драться не хочет.

— Что между вами? — спрашивает он.

Я сам не могу ответить на этот вопрос. Засела в голове зараза! От ее запаха я пьянею, кайфую, как долбаный наркот, когда дотрагиваюсь до нее. Вкус ее губ до сих пор ощущаю на губах. Она единственная телка, которую я готов облизать. И самое стременное, что она будит во мне желание уничтожать любого, кто захочет занять мое место. Помешательство, вот что это такое. Повернуло меня на ней. Хочу ее так, что мозг отключается.

— Она моя, — сам поражаюсь довольным вибрациям, которые откликаются в груди.

— Если была бы твоя, не согласилась бы на свидание со мной, — тонкий упрек. Принимается.

— Она моя, Герман, — увереннее и жестче. Внутри словно распрямляется пружина, что держала эти дни мои нервы в напряжении. Почему не попробовать отношения с одной единственной девушкой? Что плохого в постоянной любовнице? — Во всех смыслах моя, — на этих словах, он прикрывает глаза и скрипит зубами. — Не лезь.

— Ты обидишь ее, — он тоже злится, желваками играет. — Демон, ты не про отношения, — словно заточкой по сердцу. — Сломаешь девчонку! — второй раз бьет. — Раяна чистая и открытая, не похожа на тех, кто сидит у вас на контрактах!

— У нас, Герман! Себя со счетов не сбрасывай, — не получится остаться белым, друг.