Под британским флагом

На лежащий в дрейфе корвет под французским флагом не обратили внимания, словно нас и нет вовсе. Как мне рассказали капитаны корсарских судов, у французов и испанцев твердая уверенность, что английского военного флота в Средиземном море нет, разве что корабли сопровождения купеческих караванов, которые захватом призов не балуются.

Мы были у бригов под ветром, что ограничивало их возможность убежать, поэтому я подпустил на полмили, а потом приказал поменять флаг на английский и выстрелить холостым. Испанцы прореагировали не сразу. Может быть, решили, что французы шутят. Второй раз выстрелили ядром, которое пропрыгало по волнам по носу у идущего впереди судна. После чего оба довольно шустро убрали паруса, легли в дрейф.

Шкиперы бригов были лет сорока и похожи, как братья-близнецы. Может быть, такое впечатление складывалось из-за того, что у обоих были расслабленные лица насытившихся эпикурейцев и выпирающие животы, будто проглотили по мячику баскетбольному.

— Откуда и куда, какой груз? — спросил я на испанском языке, хотя по осадке видел, что, скорее всего, в балласте.

— В балласте мы, — подтвердил мою догадку один из них, а второй покивал, подтверждая, что коллега не врет. — Идем из Барселоны в Триест.

— Как в Триест?! — удивился я. — Он же австрийский, а вы воюете с Австрией!

— Уже не воюем, перемирие заключили. Бонапарт сильно побил австрияков на севере Италии, запросили мира, — сообщил тот же шкипер, а второй опять покивал.

— А зачем вы идете туда в балласте? — поинтересовался я.

Гонять судно на такое расстояние без груза может позволить себе только очень богатый глупый судовладелец, что встречается очень редко.

— Нас зафрахтовало правительство, — ответил шкипер. — В Триесте нас ждет какой-то груз, на месте узнаем.

Похоже было, что он не врал, но что-то мне не нравилось.

— А пассажиры есть? — спросил я.

— Нет пассажиров, — ответил тот же шкипер, а второй поддержал жестами.

— Почту везете? — задал я следующий вопрос, потому что что-то было не так.

— Только письмо для триестского грузовладельца, — ответил он.

— Давайте его сюда, — потребовал я.

Шкипер сплавал на свой бриг и привез письмо, написанное на дорогой, тонкой и белой, бумаге и скрепленное красно-коричневым сургучом, причем оттиск сделан государственной печатью. Когда я сломал печать, шкипер возмущенно охнул, но больше не издал ни звука. В письме говорилось, что бриги должны будут забрать трофейные мушкеты, доставленные в порт французами, и отдать первый транш оплаты, равный восьми тысячам девятистам испанских песо.

— Что же вы не сказали, что деньги везете?! — возмутился я.

— Ты не спрашивал про деньги, — ответил говорливый шкипер, а его коллега опять покивал.