Под британским флагом

 — И не раз, когда он состоял на службе во французском флоте.

— Сами тоже служили раньше в военном флоте? — спросил я.

— Был капитаном линейного корабля третьего ранга «Необузданный». Уволен в позапрошлом году после сражения у острова Груа, — сообщил он и добавил, криво усмехнувшись: — Кто-то должен был ответить за поражение. Моя кандидатура оказалась самой подходящей, потому что я — шевалье.

Я задавал себе вопрос, почему французский военный флот так плох, а корсары действуют так хорошо? Само собой, на корсарских кораблях служили мотивированные добровольцы, готовые рисковать жизнью ради богатой добычи, но, видимо, дело еще и в том, что командовали ими уволенные офицеры старой школы, а на военных кораблях их места заняли патриотичные неучи. Только вот для управления кораблем одного патриотизма мало, нужны еще знания и опыт.

— Чем больше они выгонят со службы таких, как вы, тем быстрее мы победим, — сделал я французскому капитану сомнительный комплимент.

— К сожалению, вы правы, — согласился он."

"Водоизмещение брига «Утенок» было двести девяносто пять тонн. Груза никакого, если не считать запасы провизии, шестнадцать девятифунтовых пушек и шестьдесят два человека экипажа. Двое погибли, еще четверо были ранены. Если раненые не умрут до прихода в Гибралтар, получим за экипаж триста десять фунтов стерлингов. Эти деньги еще и тем хороши, что выплачивают их быстро. Если с призовым судном и его грузом разбираются, проверяют законность захвата, а потом долго реализуют и еще дольше подсчитывают, кому и сколько выплатить, иногда затягивая на годы, то за пленных получим через месяц-два. И если аванс выдается агентами из расчета половины, а то и сорока процентов предполагаемой стоимости приза, то доля каждого за пленных вычисляется легко и выплачивается вся за вычетом комиссионных.

69

Поскольку в северо-западной части Средиземного моря можно было повстречать французские военные корабли, я предпочитал держаться возле африканского берега, неподалеку от Тунисского пролива. Здесь жарко. С пустынного берега дует сухой терпкий ветер. Экипаж корвета прячется в тени под натянутыми, старыми парусами. В помещениях невозможно находиться. Только во второй половине ночи в них становится терпимо. Матросы спят на главной палубе, а офицеры держат фасон, однако утром выглядят помятыми, не отдохнувшими. Корсиканцам такая погода привычна, продолжают без особого напряга выполнять свои обязанности, а вот на англичан жалко смотреть, особенно после полудню, когда самая жара.

— Вижу парус! — докладывает с марселя вахтенный матрос-корсиканец.

С запада к нам приближались два брига водоизмещением тонн по двести пятьдесят каждый. Оба под испанским флагом.