Королева брильянтов

Объевшийся человек не способен ни на что. Только передвигать свое тело в пространстве в надежде найти мягкое кресло или диванчик, куда можно упасть и забыться сладким сном. Пушкин объелся так, что не мог и подумать трястись на извозчике через пол-Москвы на квартиру. Как ни ленился его мозг, наслаждаясь обильным ужином, первым за многие дни, он сумел найти подсказку. Пушкин подумал: «А почему бы не взять номер на ночь и выспаться?» Идея показалась столь простой, а желанная кровать столь близкой, что он направился к стойке портье.

Сандалов заметил его в дверях ресторана – чутье подсказало, куда повернуть голову. Окинув полицейского опытным взглядом, портье понял, что тот пребывает в размягченном состоянии. Что было хорошей новостью. Он даже прикинул: а не предложить ли господину чиновнику номерок за счет заведения? Вдруг клюнет? Тогда совсем другое отношение будет. Сандалов принял самое добродушное выражение и немного согнулся для почтительности. Пушкин между тем чуть медлил, осматривая холл, в котором не было ничего примечательного. Он никак не мог придумать благовидный предлог, чтобы попросить уступку в цене. Средства чиновника полиции были скудны. Особенно после ужина.

Портье пожелал доброго вечера и спросил, чем может быть полезен. Чтобы не начинать трудный разговор сразу, Пушкин изобразил задумчивость.

– Господин Кульбах так не появлялся? – спросил он.

Сандалов прекрасно знал ответ, но из уважения обернулся на ключную доску. Номер восемь был на месте.

– Никак нет, не изволили быть. Можете не сомневаться, господин Пушкин, ваше распоряжение исполним в точности.

– А господин Коччини не возвращался?

И на этот вопрос портье знал ответ затылком.

– У них сегодня представление, будет поздно, как водится. Ох уж эти артисты, не так ли?! – Сандалов подмигнул, надеясь протянуть ниточку взаимопонимания.

Появился удобный предлог, чтобы спросить номер: дескать, хочет дождаться фокусника. Но мозг, как нарочно, очнулся от сытого небытия и решил, что пора пошевелить извилинами. Пушкину пришла мысль настолько простая, что даже странно, как он раньше упустил мелкий, но важный факт.

– Приходная книга при вас? – спросил он.

Нечего полиции совать нос в денежные расписки! Но отказать было нельзя. Старательно улыбаясь, Сандалов вытащил из глубин конторки учетную книгу, в которой гости расписывались в получении квитанции об оплате. И предоставил делать с гроссбухом что угодно. Пушкин полистал страницы. Среди мелких строчек однообразных записей разобрать что-то было трудно. Он попросил указать на расписку Кульбаха. Сандалову достаточно было взглянуть, чтобы найти нужную строчку и широкий росчерк.