Бригадир

Поэтому официальная плата с торговцев составляет мизер, с него и снимаются выплаты в городской бюджет. А основная, незаконная дань полностью попадает в бригадный общак, из которого и финансируется развитие рынка. Но ментам плевать, куда уходят деньги, поэтому они запросто могут придраться к Спартаку и «закрыть» его как минимум за вымогательство. И со стволом на кармане могут взять. Да еще наркоту при задержании подбросить… Деньги, что уходили в рынок, сами по себе грязные, неотмытые, к этому тоже можно придраться, если ума хватит.

Нет, от тюрьмы зарекаться никак нельзя.

– Ну, считай, что я тебя понял, – кивнул Спартак.

– Тогда ты должен подогревать зону.

– Сколько?

– Двадцать процентов.

– Это ты загнул, – мотнул головой Спартак.

– Знаешь такую поговорку – жадность фраера сгубила?"

"– Я здесь большой рынок хочу поставить. Очень большой. Перспективы есть, работа уже идет, но без денег она заглохнет. А деньги из нашего общака идут. Много денег. И двадцать процентов – это удар по моему бизнесу. Такой удар, что нам ничего не остается, как в штыки с тобой встать. А штыки у нас есть… Нет, двадцать – много. Даже десять много. Ну, пять еще куда ни шло…

– Да, но этого мало.

– Нет, не мало. Если честно пять процентов отстегивать, это будет больше, чем двадцать, если нечестно. Ты же не знаешь, сколько мы имеем в месяц, и никогда не узнаешь…

– Поверь, если я задамся целью, то все узнаю.

– Зачем тебе напрягаться, Ростом? Ты вор уважаемый, уже немолодой, тебе жизнью наслаждаться надо. С друзьями встречаться, вино пить, женщин любить. Зачем тебе к нам лезть? Зачем тебе всякие беспокойства? Будешь получать с нас каждый месяц. Пять процентов – это что-то порядка сорока зеленых тысяч. Но мы округлим до пятидесяти тысяч. Большие деньги, согласись… Хотя не все так просто, Ростом. Ты человек большой, уважаемый, воры тебя слушаются. И крупные воры, и мелочь всякая. Вот и скажи своим, чтобы забыли к нам дорогу. А то у нас тут весело – то кошелек подрежут, то на бабки кинут… А это народ отпугивает. А мы, сам понимаешь, за народ. Народ – это наше все.

– Сто тысяч, и все проблемы будут решены.

– Будут тебе и сто тысяч. Не сейчас, конечно. Говорю же, рынок развивается, обороты растут. Поверь, вся борьба за это хлебное место еще впереди. И воры еще придут, и бандиты… Ну, с бандитами мы как-нибудь разберемся, а с ворами договариваться будем. Не с тобой, так с кем-нибудь другим договоримся. Ты же от крестовых за нашим районом смотришь, а есть еще братья-славяне. Мы можем к ним обратиться… И обратимся, если в тебе разочаруемся. Посмотрим, как ты наши интересы будешь защищать, рамсы разводить. Ты же за нас должен подписываться, да? А мы – тобой прикрываться.