Бригада (1-16)

– Хорошо бы знать, почему ты его боишься? Но пока и так сойдет. А Белого нужно достать живым, обязательно живым. Тем более, что убить-то его никогда не поздно"".

VII

Знойное флоридское солнце погрузилось в океан за линией горизонта, и жаркий день сменился душной ночью. Госпожа Мария Перейpa, гражданка Коста-Рики, владелица шикарного особняка с двумя бассейнами, не спала. Более того, она не находила себе места, словно живая иллюстрация поговорки, согласно которой богатые тоже плачут. Который день подряд у нее все валилось и рук… Судя по всему, она не создана для эмиграции, и эта страна изобилия и свободы потребления никогда не станет ее страной. Что с Сашей, с бабушкой? Эти мысли не оставляли ее ни на минуту.

Наконец госпожа Перейра не выдержала и взяла телефонную трубку. Она набрала московский номер, и только после этого подумала, что в Москве может быть ночь или раннее утро. А в сущности, какая разница?

Однако трубку на другом конце света сняли сразу.

– Шмидт на связи, – услышала она хорошо знакомый голос.

Она не сразу смогла ответить. Горло почему-то перехватило. Через секунду она справилась с собой.

– Дима… Дмитрий Андреевич… Ты меня узнал?

Некоторое время Шмидт молчал, видимо, собираясь с мыслями. Наконец в трубке раздался его удивленный голос.

– Оля? Ты жива?.. А… – он опять замолчал, подыскивая слова.

– Ваня со мной, у нас все в порядке, – пришла ему на помощь Оля, хотя и понимала, что Шмидта сейчас, скорее всего, интересует совсем не это. – Я хотела узнать – что с Сашей?

Видимо этот вопрос озадачил Шмидта не меньше, чем сам звонок.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он, как показалось Ольге, растерянно. – А разве ты не… Он не с тобой?

– Нет… Как там бабушка? – спросила она скорее для формы

– Плохо. Лежит в больнице. Разумеется палата отдельная и обслуживание соответствующее. Но, сама понимаешь…

Именно в этот момент Оля приняла очень важное для себя решение: нечего ей делать в этой чужой для нее стране.

– Я вылетаю. Сегодняшним рейсом. – она сообщила время прилета, которое знала на память, и, не слушая возражений Шмидта, положила трубку…

Гуд бай, Америка! Под крылом самолета мелькнули и пропали вдали берега Нового света. Остались позади окруженные пальмами и кипарисами особняки на Пасифик Хейтс. С усмешкой Ольга вспомнила, как в первый свой приезд, мчась по Пэлисайд-авеню, была больше всего удивлена диснеевскими утятами в человеческий рост, зазывавших американских пиццеедов в какой-то фастфуд. Или в Макдональдс? Какая разница! Все равно это осталось в другой жизни.

Ванька тихонько посапывал в кресле самолета: для него авиалайнер – дом родной, столько уже успел налетать в своей коротенькой жизни!

Ольга погрузилась в раздумья.