Бригада (1-16)

– Вот тебе и бабки! – Витек снова ухмылялся, хотя И ему было не до смеха. – Пошли-ка отсюда, пока нам хомут не подвесили!

– За что? – не понял Федя. – Мы же ничего такого… Витек просто в ярость пришел от такой бестолковости.

– А ничего такого от тебя и не требуется.

Зуб даю – это они нарочно свою ментовскую прокладку устроили! Подкинули трупешник, а сами сидят сейчас вон в тех кустиках и ждут, чтобы нас взять. Федя решительно покачал головой.

– А чего же тогда не берут? Ждут Нового года? Нет, это и не менты были.

К ним подошел Степаныч, озабоченно потирая подбородок. Он долго и внимательно разглядывал лицо человека в мешке.

– Не нравится мне этот парень, ох, не нравится! Хорошего человека на свалку просто так не выбросят. Витек осклабился.

– Так себя же, поди, плохим. Не считаешь? А ты ведь тоже тут, на свалке оказался.

– у меня на то причины были, – хмуро возразил Степаныч.

– Так и у него они наверняка имеются, гнул свое Витек и поправился. – То есть имелись. При жизни.

Федя присел над мешком и потянул носом воздух.. Он предполагал унюхать трупный запах, но в ноздри бил только бензин.

– Хама хомини люпус эст! – произнес Федя торжественно, подняв указательный палец.

– Чего? – раздраженно обернулся к нему Витек."

"– Латынь это: человек человеку волк.

– Товарищ и брат, – еще более раздраженно закончил Витек – Чем пургу гнать, давай луч-. Ше думать, что с этим трупаком делать будем?

– А может, он еще живой? Может, его водой полить? – предложил Федя. Витек хлопнул себя по бедру.

– Ну, ты даешь? А водкой полить его не хочешь? Водка у Степаныча в багажнике имеется, а вот где ты воду возьмешь? На речку сбегаешь? Ну давай, дуй!

Степаныч глубокомысленно потер лысину. – На него поссать надо. Моча – это элексир жизни. Я в одной научной книге читал…

– Не делайте этого, мужики, – еле слышно прохрипел человек в мешке. – Я еще не помер… Потом сколько угодно…

– Живой, гадом буду! Шутит! – обрадовался Витек. – Потащили его.в тачку. К доктору отвезем.

И он принялся – с минимальным успехом вытаскивать незнакомца из мешка. Федя помогал ему, но при этом рассматривал свою находку со скептической улыбкой.

– А мне кажется, я его морду где-то видел, сказал он наконец. – Не то в кино, не то на сцене. Он на артиста похож. Витек отвесил ему легкий подзатыльник.

– Чего ты гонишь? Много ты в театр ходил? Сам ты артист-говночист.

Федя начал было вспоминать, что в свое время он из партеров-бельэтажей не вылезал, и что с ним видные критики советовались, как с театральным человеком, но Витек уже схватил пациента за плечи и кивком велел Феде сдернуть с ""его черный мешок.·И только теперь они заметили, что тот ранен.

– Ух ты, блин, кровищи-то натекло! – заметил Витек. – Не зря, видно, эти из ""мерседеса"". Следы прятали.