Бригада (1-16)

Саша бросил последний взгляд в зеркало и не удержался от мимолетной довольной улыбки. Выглядел он совершенно непривычно, но, что уж тут скрывать, эффектно. «Как денди лондонский…» – неожиданно всплыла в памяти строчка из «Онегина».

– Ну, все, мам, я пошел, – повернулся он к матери.

Татьяна Николаевна тихо млела, не сводя восхищенных глаз с красавца-сына. Она рассеянно провела рукой по его плечу, стряхивая невидимые пылинки, и молча кивнула…

У дверей школы толпились нарядные выпускники. Многие курили, уже не таясь и немного этой открытостью бравируя. Теперь было можно – школа позади.

Войдя в школьный двор, Саша замешкался. Непривычный, праздничный вид выпускников сбивал с толку, он никак не мог найти в пестрой толпе своих друзей.

– Саня! – вдруг услыхал он.

К нему подлетел радостный, возбужденный Пчела. Витьку тоже было не узнать – его вечно растрепанные вихры были чем-то смазаны и аккуратно зачесаны назад. На нем был стильный светло-серый костюм и переливающийся всеми цветами радуги необычайно яркий галстук.

– Здорово, – чуть смущаясь своей растерянности, Саша пожал ему руку. – А где Кос?

– Да хрен его знает! Придет… – Пчела пожал плечами и мельком огляделся – нет, их друга во дворе не было. Тогда, похлопав по карманам пиджака, Пчела жестом фокусника выудил оттуда пачку «Мальборо» и протянул ее Саше. – Прошу, сэр…

– Кишиневские? – спросил Белов, доставая сигарету."

"– Обижаете, сэр, – вздернул бровями Пчела. – Польские…

Они закурили, как и многие другие, совершенно открыто, и это тоже было непривычно.

– Что с выпивоном? – спросил Саша.

– Все нормально, – кивнул Пчела. – Пацаны уже принесли и спрятали. Половину – в сортире на втором этаже, половину – под лестницей у спортзала… Слышь, Сань, ты Золотареву не видел?

Саша усмехнулся:

– Вроде нет… Да их сегодня разве узнаешь?

Пчела, внимательно вглядываясь в пестрые девичьи стайки, согласился:

– Это точно, примарафетились все – не узнать…

Одноклассниц и вправду узнать было непросто. Привычные косички и хвосты сменили высокие замысловатые прически, а однообразные синие форменные костюмчики – ультрамодные вечерние платья. Плюс высоченные шпильки, плюс безудержно-яркий макияж…

– Хау ду ю ду, сеньоры! – прогремело вдруг сзади.

Друзья обернулись: к ним, широко раскинув руки, шагал Космос. На нем был, – подумать только, – кожаный пиджак, вместо галстука болталась пара узких кожаных же шнурочков… А на ногах – громко цокавшие, невообразимо-остроносые, окованные спереди и

сзади блестящей медью ботинки! Видок, словом, был просто наикрутейший!

– Какие люди! – ахнул Пчела.